Продолжаю историю с того места, где мы остановились, и довожу её до финала. Держите завершение на русском:
—
Адриен замер на пороге, глядя на фотографию в руке Габриэля. Его лицо, обычно такое самоуверенное, теперь напоминало маску, которая треснула и вот-вот рухнет.
— Откуда это у тебя? — спросил он голосом, в котором дрожала сталь. — Это подделка.
Габриэль не ответил. Он просто перевёл взгляд на меня и спокойно сказал:
— Позвони адвокату. Сейчас.
Я набрала номер мэтра Перрен. Она ответила мгновенно, словно ждала звонка.
— Вы с мужем? — спросила она.
— Да.
— Я еду к вам. Будьте дома через полчаса. И никому не открывайте дверь, кроме меня.
Адриен шагнул вперёд, пытаясь схватить фотографию, но Габриэль ловко убрал руку и встал между ним и мной.
— Уходи, — сказал Габриэль тихо, но с такой силой, что Адриен непроизвольно отступил.
— Ты не знаешь, во что ввязываешься, — прошипел Адриен. — Эта женщина моя невеста. Мы были помолвлены.
— Были, — отрезала я, выходя из-за спины Габриэля. — А теперь я замужем за другим. У тебя нет здесь никаких прав.
Адриен сжал кулаки. Его взгляд метался между мной и Габриэлем, затем упал на синюю папку, которую Габриэль всё ещё держал в руке.
— Ты даже не знаешь, что в ней, — сказал он, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Это всё старые бумаги, не имеющие значения.
— Тогда почему ты так боишься? — спросила я.
Он не ответил. Вместо этого он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Но я знала, что он не уйдёт далеко.
—
Ровно через двадцать минут в дверь позвонили. Габриэль посмотрел в глазок и кивнул мне.
Я открыла. На пороге стояла мэтр Перрен — женщина лет шестидесяти, седая, в строгом тёмно-синем костюме, с портфелем, который она сжимала так, будто в нём лежала бомба.
— Войдите, — сказала я, пропуская её.
Она прошла в гостиную, мельком взглянула на Габриэля, затем на фотографию, лежащую на столе, и глубоко вздохнула.
— Я ждала этого дня двенадцать лет, — произнесла она. — Ваш отец, Жан Морель, был не просто бизнесменом. Он был владельцем сети транспортных компаний, которая контролировала половину грузоперевозок на юго-востоке. И он был другом Габриэля Моро — отца этого молодого человека.
Она кивнула на Габриэля.
Габриэль чуть наклонил голову.
— Мой отец был водителем, но они с вашим отцом были как братья. Когда мой отец погиб в аварии, ваш отец взял меня на воспитание. Я вырос у него в доме до двенадцати лет. Но потом Виктор Вальмон вмешался.
Адвокат открыла портфель и достала пожелтевшую папку, перевязанную бечёвкой.
— Виктор Вальмон, — сказала она, — был партнёром вашего отца. Он хотел получить контроль над компанией. Он подстроил несколько сделок, чтобы разорить вашего отца. Но Жан был умнее. Перед своей «случайной» смертью он составил завещание, в котором передал все свои активы в траст на ваше имя, Элиз, с условием, что они будут разблокированы только в день вашей законной свадьбы с человеком, которого вы выберете сами.
Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Моя свадьба с Адриеном…
— Была бы ловушкой, — закончила мэтр Перрен. — Виктор знал о завещании. Он внушил сыну жениться на вас, чтобы после свадьбы объявить вас недееспособной, перевести активы под контроль семьи Вальмон и уничтожить последние следы вашего отца. Когда вы отменили свадьбу, он запаниковал. Но теперь вы вышли замуж за Габриэля — сына человека, которому ваш отец доверял больше всего. Это условие выполнено.
Она развязала бечёвку и достала документ.
— Все права на компанию «Морель-Транс» и связанные с ней активы переходят к вам, Элиз. Более того, в приложении есть доказательства финансовых махинаций Виктора Вальмона, совершённых ещё до смерти вашего отца. Этих бумаг достаточно, чтобы и Виктор, и его сын оказались в тюрьме.
Я смотрела на Габриэля. Он встретил мой взгляд и мягко улыбнулся.
— Твой отец, — сказал он, — когда я был мальчиком, часто повторял: «Габриэль, если с нами что-то случится, ты защитишь Элиз». Я не видел тебя почти пятнадцать лет. Я не знал, где ты живёшь. Я стал таксистом, потому что это единственная работа, где можно видеть лица людей и искать тебя. А когда ты села в моё такси и назвала своё имя, я понял — это судьба.
Я почувствовала слёзы. Не от боли, а от облегчения.
— Значит, ты женился на мне не просто так?
— Нет, — он взял мою руку. — Я женился на тебе, потому что я сдержал обещание, данное твоему отцу. Но теперь я хочу жениться на тебя по-настоящему. Если ты позволишь.
Я не смогла сдержать улыбку.
—
В тот же день мы передали документы в прокуратуру. Виктор и Адриен Вальмон были задержаны в течение двадцати четырёх часов. Камиль, моя бывшая подруга, попыталась скрыться, но была схвачена в аэропорту — она знала о плане и была соучастницей.
Суд прошёл быстро. Виктор получил восемь лет за мошенничество и попытку подлога; Адриен — пять лет за соучастие и угрозы. Камиль — три года условно.
Компания моего отца, наконец, стала полностью моей. Я продала её часть и основала благотворительный фонд имени Жана Мореля, который помогает детям, потерявшим родителей.
Габриэль остался со мной. Мы жили в маленьком доме у реки, далеко от Парижа. У нас родилась дочь, которую мы назвали Жанна — в честь моего отца.
Однажды вечером, сидя на террасе и глядя на закат, я повернулась к Габриэлю:
— Знаешь, что сказал Адриен, когда его уводили в наручниках?
— Он сказал: «Всё равно ты вернёшься».
— И что ты ответила?
Я улыбнулась.
— Я сказала: «Нет. Теперь у меня есть кто-то, кто никогда не позволит мне стать никем».
Габриэль взял меня за руку.
— Потому что ты — всё.
И я поняла, что самая безумная месть в моей жизни стала лучшим решением, которое я когда-либо принимала.
Конец.
