Voici la suite et la fin de l’histoire en russe :
—
На следующий день Камиль подписала заявление о разводе.
Адриен Борель, адвокат с сединой на висках и острым взглядом, принял её в своём кабинете на улице Гренель. Он не задал ни одного лишнего вопроса. Он просто слушал, пока Камиль говорила спокойным, ровным голосом, будто читала чужую историю.
— У вас есть доказательства неверности? — спросил он.
— Пока только фотография.
— Недостаточно для суда, но достаточно для начала. Что насчёт финансов?
Камиль достала папку, которую собрала за ночь. Счета, выписки, доли в компаниях, недвижимость. Всё, что было на их общее имя.
— Он думает, что я не знаю, — сказала она. — Что я слишком занята ребёнком, чтобы замечать.
Борель просмотрел документы и нахмурился.
— Мадам Делькур, здесь есть кое-что, что вас удивит.
Он развернул к ней экран. Камиль увидела таблицу с цифрами, которые не имели отношения к бизнесу Габриэля. Переводы на счета, открытые в Люксембурге. Имена, которых она никогда не слышала. Огромные суммы, уходившие в никуда.
— Это не ваш муж, — тихо сказал Борель. — Это кто-то другой использует ваше имя и его доверие, чтобы готовить падение.
— Кто?
— Я пока не знаю. Но мы выясним.
—
Роды начались на два дня раньше срока.
Камиль почувствовала первую схватку, когда разбирала детские вещи. Она не стала звонить Габриэлю. Вместо этого она позвонила Лее.
— Еду, — сказала сестра. — Держись.
В родильной палате было холодно. Камиль сжимала край кровати, пока волны боли накатывали одна за другой. Она не плакала. Она повторяла про себя: «Я справлюсь. Я всегда справлялась без него».
Когда в 3 часа ночи медсестра положила ей на грудь тёплый маленький свёрток, Камиль посмотрела на сына и впервые за много лет почувствовала, что ей не нужен никто, кроме этого крошечного человека.
— Ты — моя семья, — прошептала она. — Только ты.
Утром пришло сообщение от Габриэля.
«Как ты? Я прилечу вечером».
Она не ответила.
—
Габриэль появился в роддоме через день.
Он вошёл в палату с букетом белых роз, в безупречном костюме, с улыбкой, которая всегда открывала ему любые двери. Камиль сидела в кровати с сыном на руках и смотрела на него так, будто видела впервые.
— Ты опоздал, — сказала она.
— Я знаю, прости. Работа…
— Не надо.
Она подняла глаза.
— Габриэль, я была одна. Всю ночь. Схватки, боль, страх. А ты был с ней.
Он замер. Улыбка исчезла.
— Камиль…
— Я видела фото. И не только. Твоя ложь длилась годами. Ты думал, что я прощу, как всегда. Что я останусь, потому что боюсь одиночества. Что я не решусь разрушить то, что мы строили.
Она посмотрела на сына.
— Но я больше не та женщина. Теперь я — мать. И я не позволю своему сыну вырасти в тени твоего эгоизма.
Габриэль шагнул вперёд.
— Послушай, я всё улажу. Я порву с ней. Мы начнём заново…
— Поздно.
Камиль сняла обручальное кольцо и положила его на тумбочку.
— Я подала на развод. Адвокат уже работает. Ты получишь документы на этой неделе.
— Ты не сделаешь этого, — голос Габриэля дрогнул впервые. — Ты не можешь уйти просто так. У нас бизнес, дом, имя…
— Всё это твоё. Я беру только сына и свои вещи.
Она посмотрела на кольцо.
— И я забираю свою жизнь обратно.
Габриэль открыл рот, но не успел сказать ни слова — в дверь постучали. Вошёл мужчина в чёрном костюме, с папкой в руках.
— Месье Делькур, — сказал он. — Меня зовут Этьен Руссель. Я пришёл не как ваш сотрудник. Я пришёл как представитель кредиторов, которые обнаружили, что деньги ваших компаний уходили на подставные счета. Ваше имя, месье, и имя вашей жены были использованы для отмывания средств.
Габриэль побледнел.
— Что?
— Кто-то очень умный подставил вас, месье. И этот кто-то знал о ваших делах всё. Каждую встречу, каждую поездку, каждое ваше отсутствие дома. Сейчас мы знаем, что это Роксана Белье. Она собирала информацию и переводила деньги через подставные фирмы.
Камиль медленно перевела взгляд с Русселя на мужа.
— Твоя любовница разрушила тебя.
Руссель покачал головой.
— Нет, мадам. Вы разрушили его, уйдя. Именно ваш уход вызвал панику. Именно ваше молчание заставило её действовать быстрее. Она думала, что вы ничего не знаете, а вы знали — и вы ушли, чтобы спасти себя и своего сына.
Камиль посмотрела на Габриэля. Его лицо было серым, глаза — пустыми.
— Ты хотел всё, — сказала она тихо. — Власть, деньги, женщин. А теперь у тебя ничего нет. Только долги и предательство.
Она взяла сына на руки и встала.
— Прощай, Габриэль.
—
Прошло три года.
Камиль живёт в небольшом доме в пригороде Лиона. Она открыла маленькое кафе, которое назвала именем сына — «Матье». Её жизнь проста, но наполнена. Она встаёт рано, готовит круассаны, встречает первых клиентов. Её сын бегает по залу и смеётся.
Адриен Борель помог ей сохранить часть средств, которые не были тронуты аферами Роксаны. Роксана Белье была арестована и осуждена за финансовые махинации. Габриэль потерял всё — компании, дома, репутацию. Он уехал из Франции, и никто не знает, где он сейчас.
Иногда Камиль думает о той ночи в роддоме.
Она не чувствует злости. Только усталую благодарность — к себе, к Лее, к сыну, который дал ей силы стать той женщиной, которая больше никогда не просит разрешения быть счастливой.
Однажды вечером, закрывая кафе, она увидела, как на пороге стоит мужчина в потрёпанном пальто. В нём она едва узнала Габриэля.
— Камиль, — сказал он хрипло. — Я хочу увидеть сына.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Сын спит, — сказала она. — И он не знает тебя. Ты сам выбрал быть чужим.
Она закрыла дверь и опустила жалюзи.
На следующий день она написала на доске меню новую фразу: «Сегодня особенно вкусный шоколадный хлеб. Счастье — это то, что мы создаём сами».
Матье сидел за столиком и рисовал солнце. Камиль улыбнулась и подошла к нему.
— Что ты нарисовал, мой хороший?
— Маму, — ответил мальчик. — И меня. И наше солнце.
— А папа?
Матье подумал секунду.
— У нас есть только солнце, мама. И оно нас греет.
Камиль поцеловала его в макушку.
— Да, мой родной. И этого достаточно.
Конец.
