Как это случилось? — удивился тогда Кирилл. — Ты принимаешь таблетки.
— Ну, они не дают стопроцентную гарантию, — пожала она плечами. — Видимо, что-то пошло не так.
Вероятно, она всё спланировала намеренно. Но Кирилл хотел этого ребёнка, поэтому он даже принял этот обман. И женился на Алисе, потому что она настаивала на том, чтобы малыш родился в законном браке.
Он также думал, что после рождения сына Алиса пересмотрит свои приоритеты. В конце концов, у всех женщин есть тот самый материнский инстинкт. По крайней мере, он так считал тогда. Теперь он понимал, насколько ошибался.
Поначалу Кирилл думал, что Алиса страдает от послеродовой депрессии. Она никогда не спешила к ребёнку, когда тот плакал, и сразу отказалась кормить грудью, заявив, что не хочет портить фигуру.
Но Артём рос, а Алиса продолжала вести себя так, будто малыш был всего лишь раздражающим препятствием на пути к её спокойной жизни.
По ночам чаще всего вставал Кирилл, даже если утром ему нужно было на работу. Алиса могла целую неделю ни разу не выйти с ребёнком на прогулку, ссылаясь на то, что это ей в тягость. Каждый раз, когда Кирилл был дома, она спешила куда-то уйти. Например, встретиться с подругами или отправиться по магазинам. За всё время её отсутствия она ни разу не позвонила, чтобы спросить, как дела у сына. Она просто наслаждалась жизнью, ни о чём не заботясь. Иногда она возвращалась даже под утро, пьяная.
Разумеется, Кирилл пытался с ней поговорить, но Алиса лишь выходила из себя.
— Попробуй сама посидеть здесь, в четырёх стенах! А до этого попробуй целых девять месяцев таскаться, как слон! Когда переживёшь всё это, тогда и сможешь меня критиковать, — говорила она, выдвигая то, что считала совершенно убедительными аргументами.
Но оставлять ребёнка одного вот так…
Возможно, Алиса делала это и раньше, а Кирилл просто не знал. Сегодня он вернулся с работы раньше обычного, и, видимо, Алиса не ожидала, что её застанут врасплох.
Кирилл надеялся, что она вышла всего на несколько минут. Может быть, ей срочно понадобилось купить что-то в магазине. Хотя для этого существуют службы доставки.
Но Алиса вернулась только через час, и невозможно было понять, сколько времени она уже отсутствовала до прихода Кирилла.
Кирилл встретил её с малышом на руках. Достаточно было взглянуть на его лицо, чтобы понять, насколько он разъярён.
— Где ты была? — спросил он ледяным голосом. — Артём плакал. Один. В темноте. Неизвестно сколько времени.
Алиса скинула туфли и небрежно бросила сумку на тумбочку.
— Ну, он же живой, — пожала она плечами. — Что ты так разволновался? Я просто встретилась с девочками. Мы давно не виделись.
— Ты оставила шестимесячного ребёнка одного, — голос Кирилла дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Он плакал. Он был голоден. Он был мокрый. А ты развлекалась.
Алиса закатила глаза.
— Ты драматизируешь. Я оставила ему бутылочку. Он бы сам справился.
— Он — младенец! — Кирилл повысил голос. — Ты его мать! Или ты забыла?
— Я ничего не забыла, — отрезала Алиса. — Просто я не собираюсь сидеть взаперти, как какая-то наседка, и жертвовать своей жизнью ради того, кто всё равно ничего не помнит.
Кирилл смотрел на неё и не узнавал женщину, на которой женился. Перед ним стояла холодная, расчётливая, пустая внутри особа, которой было наплевать на собственного сына.
— Значит, так, — сказал он, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело. — Ты уходишь. Сейчас же.
— Что? — Алиса даже засмеялась. — Ты серьёзно?
— Собирай вещи. У тебя полчаса, — Кирилл повернулся и пошёл в детскую, крепче прижимая к себе Артёма. — Я вызову такси.
— Ты не можешь так поступить! — закричала она ему вслед. — Я — мать этого ребёнка!
— Ты — мать только по документам, — ответил он, не оборачиваясь. — По-настоящему мать не бросает своего ребёнка одного в темноте, чтобы развлекаться с подружками. Ты не мать, Алиса. Ты просто женщина, которая родила. А матерью нужно быть. Каждый день. Каждую минуту.
Алиса что-то кричала ему вслед, угрожала, требовала. Но Кирилл не слушал. Он кормил Артёма, укачивал его, тихо напевал колыбельную, пока за спиной хлопала дверцами шкафов и гремела посудой его бывшая жена.
Через полчаса она ушла. С чемоданом, с криками, с проклятиями. Такси ждало у подъезда.
Кирилл стоял у окна, держа на руках уснувшего сына, и смотрел, как машина с Алисой исчезает за поворотом.
— Всё будет хорошо, — прошептал он малышу. — Папа всегда будет рядом. Обещаю.
Артём, будто поняв его, улыбнулся во сне.
С того дня жизнь Кирилла изменилась. Он стал и матерью, и отцом для своего сына. Было тяжело — совмещать работу, бесконечные ночные подъёмы, прогулки и болезни. Но он не жаловался. Он знал: он сам сделал этот выбор. И он никогда не пожалел о нём.
А через год на пороге его квартиры снова появилась Алиса. Она стояла с букетом цветов и виноватой улыбкой.
— Я хочу вернуться, — сказала она. — Я изменилась. Я поняла, как была неправа.
Кирилл долго смотрел на неё. Потом взял её за руку, вывел на лестничную клетку и тихо сказал:
— У нас всё хорошо, Алиса. У нас с Артёмом. Без тебя. Нам не нужна мать, которая появляется только тогда, когда ей что-то нужно от жизни.
Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и сжал кулаки. В этот момент из комнаты выбежал Артём — уже почти двухлетний карапуз, который научился ходить и говорил пока только самое главное слово:
— Папа!
Кирилл улыбнулся, опустился на колени и раскрыл объятия.
— Я здесь, сынок, — сказал он. — Я всегда здесь. Я никогда тебя не брошу.
Конец.
