ЧАСТЬ 2
Я смотрела на Уолтера, и в голове проносились тысячи вопросов. Кто этот человек? Почему он предупредил меня? И главное — как Уолтер мог знать о нём?
— Я… я не знаю, кто он, — ответила я, сжимая в руке серый платок. — Он просто сидел в автобусе. Я думала, он просто странный.
Уолтер тяжело вздохнул и опустился обратно в кресло. Его лицо было бледным, но глаза оставались ясными и цепкими.
— Дженнифер, — сказал он тихо, — я должен тебе кое-что рассказать. То, что я скрывал много лет. И то, за что мне теперь стыдно.
Марта, моя свекровь, зарыдала и закрыла лицо руками. Кристиан стоял неподвижно, его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Что происходит? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого. — Что вы скрывали?
Уолтер посмотрел на Тоби, который сидел рядом со мной, ничего не понимая, и его голос дрогнул:
— Брэндон… мой сын, твой муж… он не погиб в автокатастрофе.
Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.
— Что?
— Он жив, Дженнифер. Брэндон жив.
Я не могла дышать. Мои руки задрожали, и я инстинктивно прижала Тоби к себе.
— Это ложь, — прошептала я. — Этого не может быть. Я была на его похоронах. Я видела его тело.
— Ты видела закрытый гроб, — сказал Кристиан холодно. — Отец настоял на закрытых похоронах. Мы все знали.
Я повернулась к Уолтеру, и в моих глазах стояли слёзы.
— Зачем? Зачем вы сделали это? Зачем вы позволили мне думать, что он мёртв? Что я вдова?
Уолтер опустил голову.
— Потому что Брэндон хотел этого, — сказал он тихо. — Он сам инсценировал свою смерть. Он сказал, что не может больше жить с этим грузом.
— С каким грузом?
— Он узнал правду о семье, — вмешалась Марта, всхлипывая. — О том, как мы заработали состояние. О том, сколько жизней было разрушено. Брэндон не хотел, чтобы Тоби вырос в этом мире лжи.
Я смотрела на них и не узнавала людей, которых считала своей семьёй.
— Где он? — мой голос был твёрже, чем я чувствовала себя. — Где мой муж?
Никто не ответил.
Тогда я услышала шаги за спиной.
Я обернулась.
В дверях стоял тот самый мужчина из автобуса.
Он выглядел иначе — без капюшона, в чистом костюме, но я сразу узнала его глаза. Спокойные, внимательные.
— Я здесь, Дженнифер, — сказал он.
Голос был тот же. Тот же, что шептал мне в автобусе.
Тоби вскочил.
— Папа? — его голос сорвался. — Папа!
Мальчик бросился к нему, и Брэндон обнял сына так крепко, что у меня перехватило дыхание.
Я не двигалась. Я смотрела на мужа, которого оплакивала четыре года. Которого хоронила. Ради которого ночами не спала, растила сына одна.
— Брэндон, — прошептала я, и голос предательски дрожал. — Как ты мог?
Он поднял на меня глаза. В них была боль, которую я не могла понять.
— Я должен был исчезнуть, — сказал он. — Они хотели убить меня. Кристиан и Марта. Когда я узнал о схеме с активами, о поддельных документах, о том, что они собирались лишить меня всего, они решили избавиться от меня.
Я перевела взгляд на Кристиана. Его лицо побелело.
— Это ложь, — сказал он. — Он всегда был нестабильным.
— Я нашёл доказательства, — продолжал Брэндон. — Я знал, что если останусь, меня убьют по-настоящему. Поэтому я организовал свою смерть. Я нанял людей, которые помогли мне исчезнуть. Я следил за всем издалека. Я видел, как ты плачешь. Я не мог прийти к тебе, потому что они следили за каждым твоим шагом.
Он сделал шаг вперёд, держа Тоби за руку.
— Но когда я узнал, что они заставили тебя приехать сюда, чтобы подписать документы и лишить Тоби наследства, я понял, что не могу больше прятаться. Я должен был остановить это.
— Ты должен был остановить это четыре года назад! — мой голос сорвался на крик. — Ты оставил меня одну! Ты заставил меня думать, что ты мёртв!
— Прости меня, — сказал он, и в его глазах блеснули слёзы. — Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я сделал это, чтобы защитить тебя и нашего сына.
В комнате повисла тишина.
Затем раздался голос Уолтера:
— Я знал, что он жив. Я помогал ему всё это время. И я хотел, чтобы ты знала правду, Дженнифер. Я слишком долго молчал.
Кристиан резко повернулся к отцу.
— Ты предал нас! Ты привёл его сюда!
— Я привёл его сюда, чтобы он спас семью, — твёрдо сказал Уолтер. — Ту семью, которую вы с матерью чуть не уничтожили.
Марта заплакала громче.
— Мы не хотели причинять боль. Мы просто хотели сохранить состояние.
— Ты хотела сохранить состояние, — сказал Брэндон холодно. — Ценой жизни моего сына. Ты готова была оставить Тоби ни с чем.
Я смотрела на эту сцену и не верила своим глазам.
Затем Брэндон протянул мне руку.
— Дженнифер, — сказал он мягко. — Я знаю, что причинил тебе невыносимую боль. Я ушёл, чтобы защитить тебя, но я разрушил твою жизнь. Если ты не простишь меня, я пойму. Но я здесь, чтобы защитить тебя сейчас. И больше я никогда не уйду.
Я стояла неподвижно.
Тоби смотрел на меня с мольбой.
— Мама, пожалуйста, — прошептал он. — Папа вернулся.
Я посмотрела на сына. На его глаза, полные надежды.
Затем я перевела взгляд на Брэндона. На мужчину, которого я когда-то любила. На мужчину, который предал меня своим исчезновением.
Я сделала шаг вперёд.
Медленно.
И взяла его за руку.
— Ты должен будешь объяснить мне всё, — сказала я тихо. — Каждую деталь. Каждую секунду этих четырёх лет.
— Я расскажу, — сказал он. — Всё.
— И если ты когда-нибудь исчезнешь снова, — добавила я, глядя ему прямо в глаза, — я сделаю так, что ты пожалеешь, что родился на свет.
Он улыбнулся сквозь слёзы.
— Обещаю. Я никуда не уйду.
—
ЧАСТЬ 3
Через неделю документы были пересмотрены. Адвокат Брэндона, которого он нанял ещё до своего исчезновения, представил суду доказательства мошенничества и попытки хищения активов. Кристиан и Марта были вынуждены передать всё управление имуществом Уолтеру и мне.
Кристиан уехал из города. Марта осталась, но мы больше не общались.
Уолтер умер спустя три месяца. Он ушёл спокойно, зная, что правда восторжествовала.
Я так и не простила Брэндона до конца. Но я научилась жить с этим.
Мы переехали в маленький дом на побережье, подальше от семейных интриг. Тоби каждый день играл с отцом на пляже, и я видела, как с каждым днём в сыне зажигается свет, которого не было четыре года.
Однажды вечером, когда мы сидели на веранде и смотрели на закат, Брэндон сказал:
— Знаешь, тот платок в автобусе… я оставил его тебе не только для предупреждения.
— А для чего ещё?
— Он мой. Я носил его в тот день, когда ушёл. Я хотел, чтобы у тебя осталась частица меня, даже если ты не знала, что это я.
Я взяла платок, который всё ещё хранила в своей сумке.
— Ты знаешь, — сказала я, — я сначала хотела выбросить его.
— Но не выбросила, — улыбнулся он.
— Нет. Я почувствовала, что он что-то значит.
Мы сидели в тишине, слушая шум прибоя.
Затем я сказала:
— Брэндон?
— Да?
— Не делай так больше никогда.
Он взял мою руку в свою.
— Никогда. Клянусь.
Я не знала, смогу ли когда-нибудь доверять ему так, как раньше. Но я знала одно: наша семья снова была вместе.
И это был новый шанс.
Шанс, который мы не упустим.
—
КОНЕЦ
