Врач сделал паузу, обвёл взглядом побледневшие лица и медленно продолжил:
— Первая новость, сеньор Мендоса: результаты тестов ДНК показывают, что вы не являетесь биологическим отцом ни одного из троих детей.
В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как тикают старые напольные часы в углу гостиной.
Мариана первой нарушила молчание:
— Что значит «ни одного»? Это невозможно! Я ни с кем больше не спала в тот период!
Химена побледнела и прошептала:
— Значит… это был не он. Но как? Я была уверена…
Валерия, сжимая сумочку, резко встала:
— Это ошибка! Вы перепутали образцы!
Но врач поднял руку, призывая всех замолчать, и посмотрел прямо на Рикардо:
— Это подводит нас ко второй новости, которая вас шокирует ещё сильнее. Анализы крови, которые мы взяли у вас для сравнения, выявили серьёзное генетическое отклонение. У вас, сеньор, диагностирована азооспермия на генетическом уровне — врождённое отсутствие жизнеспособных сперматозоидов. По всем медицинским данным, вы никогда в жизни не могли иметь детей. Ни от одной женщины.
Эти слова упали, как гром среди ясного неба.
Рикардо почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он схватился за край стола, чтобы не упасть. В его голове пронеслись годы брака, улыбка покойной жены, рождение его «детей», которых он растил и любил все эти десятилетия. Если он не может иметь детей, значит ли это, что его жена… скрывала от него правду? Что те двое, кого он называл сыном и дочерью, на самом деле не его плоть и кровь?
— Это… ложь, — выдавил он осипшим голосом. — У меня есть дети. Я их растил. Я видел, как они рождались!
Врач сочувственно покачал головой:
— Сеньор Мендоса, я понимаю ваш шок. Но генетика не лжёт. Ваша жена, возможно, тоже не знала правды, или же… это был её секрет. Технически вы могли быть указаны в свидетельстве о рождении, но биологически — эти дети не ваши. А дети, которых ждут эти три женщины, тем более не могут быть вашими.
Три женщины переглянулись. В их взглядах читался целый спектр эмоций: растерянность, обида, гнев и… облегчение. Если дети не от Рикардо, значит, они от кого-то другого. Кто-то из них вспомнил случайные связи во время путешествия, кто-то — бывшего парня, но теперь это уже не имело значения.
Мариана разрыдалась и выбежала из комнаты. Химена молча собрала свои вещи и, не сказав ни слова, направилась к выходу. Валерия задержалась у двери, обернулась на Рикардо и с горечью произнесла:
— Мы приехали сюда за правдой. Мы её получили. Прощайте, Рикардо.
Дверь за ними захлопнулась.
В большом доме снова воцарилась тишина. Рикардо остался один наедине с врачом и белыми листами бумаги, которые разрушили всё, во что он верил последние сорок лет.
Он тяжело опустился в кресло, провёл рукой по лицу и глухо рассмеялся — нервно, горько, надрывно.
— Значит, всё это время… я жил чужой жизнью? — прошептал он. — Мои дети… мои внуки… всё это была иллюзия?
Врач положил руку ему на плечо:
— Сеньор, вы были для них отцом. Не биологическим, но настоящим. Это не отменяет сорока лет любви и заботы. Но теперь вы знаете правду. Что вы будете делать?
Рикардо долго молчал, глядя на портрет покойной жены, висевший на стене. Она улыбалась ему с холста, как будто знала, что когда-нибудь этот день настанет.
Он глубоко вздохнул и сказал:
— Я ничего не буду делать. Я слишком стар для новых драм. Пусть эти девушки ищут отцов своих детей среди других мужчин. А я… я позвоню своим детям — тем, кого вырастил. И скажу им правду. Если они захотят меня видеть после этого — я буду счастлив. Если нет — значит, такова цена правды.
Он встал, пожал руку врачу, заплатил за консультацию и вышел на улицу.
Яркое мексиканское солнце ослепило его. Он прищурился, посмотрел на небо и впервые за много лет почувствовал странную лёгкость. С плеч свалился груз ответственности за троих нерождённых детей. Вместе с ним рухнула и иллюзия его отцовства. Но осталась только одна истина: он был хорошим мужем и любящим отцом для тех, кого выбрал сам, независимо от крови.
Рикардо сел в свой старый «Мустанг», завёл двигатель и уехал в сторону Запопана. По дороге он набрал номер старшего сына.
— Привет, сынок, — сказал он спокойным голосом. — Нам нужно поговорить. Приезжай сегодня вечером.
Он сбросил звонок и улыбнулся. Судьба сыграла с ним злую шутку, но она же подарила ему свободу. Путешествие по Европе действительно изменило его жизнь — но совсем не так, как он ожидал.
Конец.
