Та слегка изменилась в лице — едва заметно, но Наталья умела читать такие вещи. За годы работы в закупках она научилась различать, когда партнёр врёт, а когда просто недоговаривает.
Лариса перевела взгляд на Андрея.
— Мы были в Выборге, — сказала она осторожно. — Но не по работе.
— Я поняла, что не по работе. Мне интересно, что вы там делали, если он был занят на объекте.
Андрей кашлянул.
— Наташ, давай без допросов.
— Я не допрашиваю. Я уточняю. Потому что мне, в отличие от вас, не пришло в голову перебирать твои вещи в твоё отсутствие. Я просто хочу понять, насколько грандиозный спектакль вы мне тут устраиваете.
Она взяла бутылку минералки, отвинтила крышку и сделала глоток. Вода была ледяной, и на мгновение это принесло облегчение.
— Ладно, — сказала она. — Я уже поняла, что вы вместе. Я уже поняла, что ты хочешь, чтобы я съехала. Я уже поняла, что у тебя проблемы с деньгами. Что ещё?
Андрей помолчал.
— Я хочу развод.
— Без проблем. Я подам заявление хоть завтра.
— И я хочу, чтобы мы договорились о разделе имущества.
Наталья поставила бутылку на пол и скрестила руки.
— Хорошо. Давай обсудим.
Она была спокойна. Андрей, казалось, начал терять уверенность. Он явно ожидал истерики, обвинений, слёз — хоть чего-то, что дало бы ему моральное право чувствовать себя правым. Но Наталья смотрела на него с холодным любопытством.
— У нас есть машина, — начал он. — Я забираю её. Мебель мы делим пополам, технику тоже. А квартира…
Он запнулся.
— А квартира моя, — закончила за него Наталья. — Я её купила до нашего брака. Ты знаешь.
— Я знаю, — сказал он. — Но я вкладывал деньги в ремонт.
— Ты вкладывал свои руки. Деньги были мои. На ремонт ушли мои премиальные. Ты помогал делать, я не спорю. Но юридически у тебя нет прав на эту квартиру.
Она произнесла это без злорадства, просто констатируя факт.
Андрей побледнел.
— Ты хочешь оставить меня без жилья?
— Я хочу, чтобы ты не путал мою квартиру со своей инвестицией. Мы прожили здесь восемь лет. Я никогда не напоминала тебе, что это моё. Ты первый начал разговор о квадратных метрах, когда привёл сюда женщину и велел ей упаковать мои вещи.
Лариса встала.
— Послушайте, — сказала она, — я не хочу быть причиной скандала. Если вам нужно время, чтобы собраться…
— Я уже собралась, — перебила Наталья. — И я никуда не уйду.
Она поднялась с кресла.
— Вы двое можете идти куда угодно. Хоть в Выборг, хоть в Сочи. Но эта квартира моя. Андрей зарегистрирован здесь, но это не даёт ему права решать, кто и когда отсюда съезжает.
Она открыла шкаф и взглянула на разложенные вещи.
— Всё, что вы сложили, останется здесь. Я не позволю выносить мои вещи посторонним людям.
Лариса скрестила руки на груди.
— Я не посторонняя.
— Для меня — посторонняя. И пока вы находитесь в моей квартире, вы будете делать то, что я говорю. Вы сейчас уйдёте.
Андрей шагнул вперёд.
— Наташ, давай поговорим спокойно.
— Мы уже поговорили. Ты всё сказал. Я всё услышала. Теперь иди.
Она посмотрела на него в упор.
— Если ты думал, что я испугаюсь, сломаюсь и убегу на дачу, чтобы ты мог жить здесь с другой женщиной, — ты ошибся. Я не та, кого можно просто выселить.
Она взяла телефон и набрала номер.
— Ты кому звонишь? — спросил Андрей.
— Адвокату. Хочешь развод? Получишь. Хочешь решить вопрос с жильём — решим. Но через суд. И через раздел имущества, где у тебя, прости, нет прав на недвижимость.
Она говорила в трубку:
— Алло, Сергей Владимирович? Это Наталья Прохорова. Мне нужна консультация по бракоразводному процессу… Да, сегодня. Я приеду через час.
Она положила трубку.
— У вас есть полчаса, чтобы собраться и покинуть мою квартиру. Андрей, ты можешь остаться, если хочешь — но ночевать здесь Лариса не будет. И больше никто не прикоснется к моим вещам.
Она подошла к комоду, взяла нераспечатанную бутылку воды и направилась в коридор.
У двери она обернулась.
— Ты сказал, что я должна была приехать вечером. Ты планировал застать меня врасплох. Но я приехала раньше. Это не случайность — я просто устала закрывать глаза на то, что происходит. Просто устала делать вид, что мы семья.
Она посмотрела на Ларису.
— Вы можете забрать его себе. Мне он больше не нужен.
И она вышла из квартиры, оставив дверь открытой.
В подъезде пахло прохладой. Она спустилась на первый этаж, вышла на улицу, где всё ещё стояла жара, и зажмурилась от солнца.
Минералка в руке нагревалась.
Она села в машину, завела двигатель и включила кондиционер. Посмотрела в зеркало заднего вида, увидела своё отражение — бледное, но спокойное.
В горле стоял ком, но она не заплакала.
Вместо этого она набрала ещё один номер.
— Алло, мам. Да, всё нормально. Я приеду на дачу на выходные. Можно?
Мать что-то спросила.
— Нет, ничего не случилось, — сказала Наталья. — Просто хочу отдохнуть. И… да, мне нужно будет кое-что тебе рассказать.
Она сбросила звонок, опустила стекло и вдохнула горячий воздух.
Было больно.
Но это была честная боль. Та, с которой можно жить.
Она нажала на газ и выехала со двора, оставляя за спиной квартиру, мужа, чужую женщину и сложенные стопки платьев, которые так никто и не унёс.
Конец.
