—
ЧАСТЬ 2
Телефон продолжал звонить. Его пронзительный звук разносился по огромному холлу, отражаясь от высоких потолков и мраморных стен. Девочки плакали — тихо, без истерики, но их слёзы были настоящими, идущими из самой глубины.
Я смотрел на старый телефон в руках Роуэн. Экран горел тусклым светом, и имя «МАМА» пульсировало на нём, как живое.
Моё сердце билось быстрее. Я знал, что Люсия мертва. Мне сказали об этом при приёме на работу. Но здесь, в этом доме, реальность словно теряла свои очертания.
— Вы не ответите? — спросила София, и её голос дрожал.
Я протянул руку.
— Дай мне телефон, — сказал я тихо.
Роуэн посмотрела на меня с недоверием.
— Никто не брал трубку. Все боялись.
— Я не боюсь.
Она медленно передала мне телефон.
Я нажал зелёную кнопку и поднёс аппарат к уху.
Тишина.
Затем — тихий, едва слышный голос:
— Ты не убежал.
Голос принадлежал женщине. Мягкий, уставший, но тёплый.
— Кто вы? — спросил я.
— Ты знаешь, кто я, — ответила она. — Я Люсия. Мать этих девочек.
Я обвёл взглядом комнату. Девочки смотрели на меня с затаённым дыханием.
— Вы мертвы, — сказал я прямо.
— По документам — да, — ответила она, и в её голосе послышалась горькая усмешка. — Но я жива, и я в опасности. И мои дочери тоже.
Я замер.
— Что вы имеете в виду?
— Эллиот не тот, кем кажется, — сказала Люсия. — Он держит девочек в заложниках. Он использует их, чтобы контролировать меня. Он сказал всем, что я умерла, но на самом деле я сбежала. И теперь он не позволит мне забрать детей.
Я перевёл взгляд на лестницу. Девочки стояли неподвижно, ожидая.
— Почему вы звоните каждый вечер?
— Чтобы они знали, что я жива, — сказала она. — Чтобы они не сдавались. Эллиот говорит им, что я бросила их, что я ушла к другому мужчине. Но я звоню, чтобы они помнили правду.
Я сжал телефон сильнее.
— Что мне делать?
— Ты первый, кто взял трубку, — сказала она. — Значит, ты не боишься. Или ты достаточно глуп, чтобы не бояться. Но я видела, как ты готовил им блины, как улыбнулась София. Ты другой.
Она замолчала на мгновение.
— В подвале есть комната. За старым шкафом. Там лежат документы, которые доказывают, что Эллиот украл состояние моей семьи. И планы, как он собирается избавиться от девочек, когда они станут достаточно взрослыми, чтобы получить доступ к наследству.
— Избавиться? — я почувствовал, как кровь холодеет в жилах.
— Ты понял правильно, — сказала она. — Он убьёт их. Каждую. Если я не заберу их первой.
Внезапно за моей спиной раздался голос.
— С кем ты разговариваешь?
Я обернулся.
Эллиот стоял в дверях гостиной. В его руке был бокал с виски, а глаза казались тёмными, как ночь.
Я быстро убрал телефон за спину.
— Ни с кем, — сказал я. — Просто проверял, работает ли аппарат.
— Ты лжёшь, — сказал он, и его голос стал холодным. — Никто из уборщиков не берёт телефон. Только идиоты берут телефон.
Я сделал шаг назад, прикрывая девочек.
— Девочки, идите в свои комнаты, — сказал я тихо.
Но они не двинулись.
Они смотрели на отца с ужасом, который дети не должны видеть в своих глазах.
— Эллиот, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие, — я знаю о подвале. Я знаю о документах. И я знаю, что ты планируешь сделать.
Его лицо исказилось.
— Ты ничего не знаешь.
— Я знаю достаточно, чтобы позвонить в полицию.
Он рассмеялся.
— Ты думаешь, полиция поверит уборщику против миллиардера?
— Я думаю, они поверят, когда увидят документы, которые лежат у тебя в подвале.
Лицо Эллиота побледнело.
Я воспользовался моментом и прошептал девочкам:
— Бегите. Спрячьтесь в своей комнате и заприте дверь. Что бы вы ни слышали — не выходите.
София схватила сестёр за руки, и они в мгновение ока исчезли на лестнице.
— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, — сказал Эллиот, делая шаг ко мне.
— Я понимаю, что ты монстр, — ответил я. — И монстры всегда проигрывают в конце.
Я рванул к кухне, где стоял старый проводной телефон. Я набрал 911, пока Эллиот бежал за мной.
— Полиция, — сказал я в трубку, — особняк Хоторнов. Срочно! Здесь дети в опасности!
Эллиот выбил телефон из моих рук, но я уже успел сказать главное.
— Ты заплатишь за это, — прошипел он.
— Может быть, — сказал я, глядя ему в глаза. — Но я заплачу с чистой совестью.
—
ЧАСТЬ 3
Через двадцать минут особняк был окружён полицией. Эллиота арестовали за попытку мошенничества, угрозы и планирование убийства. Документы в подвале подтвердили всё, что рассказывала Люсия.
Его состояние было заморожено. Опекунство над девочками передали их тёте, сестре Люсии, которая приехала в тот же день.
Через неделю я получил письмо.
От Люсии.
Она писала, что жива, что скрывается в безопасном месте и что через месяц она сможет вернуться к дочерям. Она благодарила меня за смелость.
В конце письма была приписка:
«Я знала, что ты не такой, как все. Спасибо, что не убежал».
Я улыбнулся и убрал письмо в ящик.
Через месяц Люсия вернулась.
Она стояла на пороге своего дома, и шесть девочек бросились к ней с криками радости.
Я наблюдал за этим со стороны.
Я выполнил свою работу.
Я ушёл.
Но девочки никогда не забывали меня. Каждое Рождество я получал открытки от них — сначала от руки, потом уже электронные письма.
А ещё я нашёл новую работу.
В обычном доме, у обычной семьи.
Но иногда, когда я слышал звонок старого телефона, я улыбался и вспоминал тот вечер, когда шесть маленьких девочек научили меня, что иногда самое страшное — не смерть, а ложь, в которой ты живёшь.
И что настоящая смелость — это взять трубку.
—
КОНЕЦ
