— Нет, — ответила Элеонора. — Я хочу, чтобы он вернул его публично. Перед всеми. Чтобы каждый видел, что он украл у меня не только кольцо.
Адриен Рош помолчал, затем сказал:
— Тогда готовься. Если ты вытащишь это на свет, он не простит тебя. И его мать тоже.
— Я не ищу прощения, — ответила Элеонора. — Я ищу справедливость.
И вот она стояла в церкви, глядя на мужа и любовницу. Отец Матьё подошёл к ней, немного растерянный.
— Сударыня, что вы имеете в виду?
Элеонора повернулась к Инес. Та побледнела, но не сняла кольцо. Её пальцы дрожали.
— Кольцо, которое вы носите, — сказала Элеонора громко и чётко, так, чтобы слышали все прихожане, — принадлежит моей семье уже четыре поколения. Оно было украдено из моего дома неделю назад. Я подала заявление в полицию, и сейчас его место — не на вашем пальце, а в качестве вещественного доказательства.
Инес открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
Марк-Антуан вскочил со скамьи.
— Ты с ума сошла! — прошипел он, хватая Элеонору за локоть. — Ты устраиваешь сцену в церкви? Перед всеми? Ты думаешь о своей репутации? О репутации моей семьи?
— Твоей семьи? — переспросила Элеонора, освобождая руку. — Ты думал о репутации, когда надевал это кольцо на палец женщины, которая не имеет к нему никакого отношения? Когда переводил деньги компании на её счета? Когда подделывал мою подпись?
В церкви воцарилась гробовая тишина. Даже отец Матьё отступил на шаг, не зная, как реагировать.
Беатрис поднялась с места, её лицо побагровело.
— Как ты смеешь! — закричала она. — Ты опозоришь семью перед всем Лионом! Ты — неблагодарная, мелкая…
— Замолчите, Беатрис, — спокойно сказала Элеонора. — Ваше время говорить закончилось, когда вы решили закрыть глаза на то, что ваш сын ворует у меня фамильные драгоценности и деньги.
Она открыла папку, которую держала в руках, и достала несколько листов.
— Это выписки с банковских счетов, — сказала она. — Восемь переводов на общую сумму 1 миллион 800 тысяч евро со счёта компании «Дома Вильнёв» на личный счёт Инес Фабр. Подпись, якобы моя, стоит под каждым из них. Но я не подписывала эти документы.
Она повернулась к Инес.
— Вы знали, что эти деньги — мои? Что вы получали их незаконно?
Инес побледнела ещё сильнее. Она попыталась снять кольцо, но её пальцы дрожали так сильно, что она не могла справиться с застёжкой.
— Я не знала… — прошептала она. — Он сказал мне, что это его подарок… Он сказал, что кольцо принадлежит ему…
— Он солгал вам, как солгал мне, — сказала Элеонора. — И теперь вы ответите за соучастие в мошенничестве, если не вернёте всё добровольно.
Марк-Антуан сделал шаг к ней, и в его глазах мелькнула ярость.
— Ты не сделаешь этого, — сказал он сквозь зубы. — Если ты опубликуешь эти документы, компания рухнет. Двести восемьдесят человек потеряют работу. Ты погубишь не меня — ты погубишь их.
Элеонора посмотрела на него с ледяным спокойствием.
— Ты должен был подумать о них, прежде чем воровать и лгать. Я не разрушаю компанию. Я просто показываю правду о том, кто её разрушает. Ты. Твоя жадность. Твоя ложь.
Она повернулась к прихожанам и сказала громко:
— Я не хочу скандала. Я хочу, чтобы моя собственность была возвращена мне. И я хочу, чтобы каждый здесь знал: я не позволю себя грабить. Ни сегодня, ни когда-либо.
Инес наконец сняла кольцо и протянула его Элеоноре дрожащей рукой.
— Возьмите, — прошептала она. — Я не хотела… я не знала…
Элеонора взяла кольцо, не прикасаясь к пальцам Инес, и спрятала его в карман.
— Спасибо, — сказала она сухо. — Это единственное, что вы можете сделать правильно сегодня.
Она повернулась к мужу.
— Марк-Антуан, разводные бумаги будут отправлены тебе завтра. Я требую полного раздела имущества и возмещения всех незаконно выведенных средств. Если ты попытаешься оспорить это, я опубликую все документы. И тогда ты потеряешь не только меня, но и всё, что у тебя есть.
Она посмотрела на Беатрис.
— И вы тоже, свекровь. Вы знали обо всём. Вы покрывали его. Я не прощу вам этого никогда.
Беатрис открыла рот, но не нашла слов. Впервые в жизни она молчала.
Элеонора прошла мимо них, подошла к отцу Матьё и протянула ему руку.
— Простите за беспорядок, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Я обещала себе, что не буду кричать. И я сдержала слово.
Отец Матьё сжал её руку и прошептал:
— Господь видит правду, дочь моя. Вы поступили правильно.
Элеонора вышла из церкви под солнечный свет. На ступенях её ждала машина. Водитель открыл дверь, и она села на заднее сиденье.
Только закрыв дверь, она позволила себе выдохнуть.
Руки дрожали. Слёзы наворачивались на глаза, но она не позволила им пролиться.
Она достала кольцо, посмотрела на него и прошептала:
— Прости меня, бабушка. Я чуть не потеряла тебя. Но я вернула тебя домой.
Через два месяца развод был оформлен. Марк-Антуан потерял контроль над компанией — совет директоров проголосовал за его отставку после того, как Элеонора передала им копии документов о финансовых нарушениях. Инес уволилась и покинула Лион. Слухи о скандале разнеслись по всему городу, но Элеонора не обращала на них внимания.
Она открыла собственный благотворительный фонд в память о бабушке Аньес и начала помогать женщинам, пострадавшим от финансового насилия в браке.
Однажды вечером, сидя на террасе своего нового дома, она получила письмо. От Марка-Антуана. Внутри был один лист.
«Я потерял всё. Ты была права. Я заслужил это. Прости меня за кольцо, за деньги, за всё. Ты была лучшим, что у меня было. И я это разрушил».
Элеонора прочитала письмо, положила его в конверт и спрятала в ящик стола, где уже лежала фотография бабушки Аньес с той самой бандой на пальце.
— Ты бы гордилась мной, — прошептала она. — Я не позволила им забрать нашу историю.
Она больше никогда не видела Марка-Антуана. И ни разу не пожалела о своём решении.
—
Конец.
