Вот продолжение и завершение истории на русском языке.
—
ГЛАВА ВТОРАЯ
Клэр не ответила.
Она стояла, опустив глаза, и её дрожащие пальцы сжимали край футболки.
Итан перевернул страницу.
Среда.
Уборка в гостиной.
Протереть все поверхности.
Погладить рубашки Итана.
Четверг.
Поход в магазин.
Забрать сухую чистку.
Приготовить ужин для Маргарет (овощной суп, без соли).
Пятница.
Генеральная уборка спальни.
Сменить полотенца.
Подготовить гостевую комнату к приезду тёти Элис.
Итан перевернул ещё несколько страниц. Списки продолжались. День за днём. Неделя за неделей.
Он поднял глаза на мать.
— Это ты писала эти списки?
Маргарет пожала плечами:
— Я просила её помогать по дому, пока тебя нет. Это не преступление.
— Она на восьмом месяце беременности! — голос Итана сорвался на крик, чего с ним не случалось уже много лет. — Ей нельзя поднимать тяжести! Ей нужен отдых!
— Я тоже рожала, — ответила Маргарет ледяным тоном. — И знаешь, я не лежала в постели, позволяя мужчине делать всё за меня. Я работала. Я убирала. Я поднимала тебя на руках, когда ты плакал по ночам, и при этом готовила ужин для твоего отца, который приходил домой в восемь вечера.
— Это не оправдание! — выкрикнул Итан.
— Это реальность, — парировала Маргарет. — Клэр живёт в моём доме. Она ест мою еду. Она пользуется моей водой и электричеством. Я не просила её работать как рабыню, но я также не просила её быть ленивой гостьей, которая только и делает, что гладит свой живот и смотрит в потолок.
Клэр сделала шаг назад.
Итан заметил, как она побледнела.
— Клэр, — сказал он мягче. — Иди на диван. Сейчас.
— Но ужин…
— Иди на диван, — повторил он. — Пожалуйста.
Она медленно поплелась в гостиную, то и дело оглядываясь через плечо.
Когда она скрылась за дверью, Итан повернулся к матери.
Его голос был тихим, но в нём звенел металл:
— Ты говорила мне, что заботишься о ней. Ты обещала, что она будет в безопасности. Ты сказала мне уезжать, потому что я нужен был работе. Я доверил тебе свою жену и своего ребёнка.
— Я не причиняла ей вреда, — возразила Маргарет.
— Ты превратила её в прислугу!
— Она моя невестка! Она должна уважать этот дом!
Итан закрыл глаза на мгновение.
Когда он открыл их, в них была такая ледяная решимость, какой Маргарет не видела у него с детства.
— Мы уезжаем, — сказал он.
Маргарет окаменела.
— Что?
— Мы уезжаем. Сегодня. Сейчас.
— Итан, не будь смешным. У вас нет другого жилья. Ремонт ещё не закончен.
— Я найму гостиницу, — ответил он. — Я сниму квартиру. Я сделаю что угодно, но моя жена больше не будет жить в доме, где её считают обузой.
— Ты не можешь просто…
— Я могу, — оборвал он. — Это моя семья. Не твоя. Моя. И если ты когда-нибудь, — его голос дрогнул, — если ты когда-нибудь ещё раз посмотришь на Клэр так, будто она здесь чужая, ты больше никогда не увидишь своего внука.
Маргарет открыла рот, но не издала ни звука.
Итан вышел из кухни и направился в гостиную.
—
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Клэр сидела на краю дивана, сжимая в руках подушку. Её глаза были красными, но она не плакала. Она уже научилась не плакать там, где Маргарет могла увидеть.
Итан опустился перед ней на колени.
— Клэр. Посмотри на меня.
Она подняла глаза.
— Я должен был заметить раньше, — сказал он, и голос его прервался. — Я должен был понять. Я должен был…
— Ты не мог знать, — прошептала она.
— Я должен был спросить.
Она покачала головой:
— Я не хотела тебя беспокоить. Ты и так был под давлением на работе…
— Нет, — твёрдо сказал Итан. — Это не оправдание. Я твой муж. Ты должна была сказать мне.
Она опустила взгляд на свои руки.
— Я боялась, что ты подумаешь, будто я не справляюсь. Будто я слабая.
Итан взял её лицо в ладони:
— Ты — самая сильная женщина, которую я когда-либо знал. Ты выносила нашего ребёнка после двух потерь. Ты продолжала работать, пока могла. Ты… — он сглотнул. — Ты терпела мою мать ради меня.
— Я хотела, чтобы мы были семьёй, — прошептала Клэр.
— Мы и есть семья, — ответил он. — Ты, я и наш малыш. Все остальные — опционально.
Он встал.
— Собирай вещи. Только самое необходимое. Я заказываю гостиницу.
— Итан, сейчас вечер. Куда мы поедем?
— В любое место, где ты будешь чувствовать себя в безопасности, — сказал он. — Я позвоню в три гостиницы, если нужно. Я поеду в соседний город, если придётся. Но мы не останемся здесь.
Он протянул ей руку.
Клэр нерешительно взяла её.
Итан почувствовал, как дрожат её пальцы.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она, и впервые за много дней улыбнулась по-настоящему.
—
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
В прихожей послышались шаги. Маргарет стояла, прислонившись к дверному косяку, её лицо было напряжённым.
— Итан, пожалуйста, давай обсудим это разумно.
— Всё уже обсуждено, — ответил он, не оборачиваясь. — Мы уезжаем.
— Ты не можешь уйти посреди ночи с беременной женой.
— Могу. И я сделаю это.
Маргарет шагнула вперёд:
— Я признаю, что была строга, но я никогда не желала ей зла. Я просто… я пыталась научить её.
— Чему? — Итан резко развернулся. — Чему ты пыталась её научить? Что она должна заслужить право носить твоего внука? Что её отдых должен быть разрешён, а не взят по праву?
Маргарет побледнела.
— Я думала, что помогаю.
— Ты помогала себе, — горько сказал Итан. — Тебе нужен был кто-то, кто будет заполнять пустоту после папы. Кто-то, кого ты могла бы контролировать. Клэр была удобной мишенью, потому что она слишком добрая и слишком мягкая, чтобы спорить с тобой.
Он подошёл к ней ближе.
— Но знаешь что? Она носит моего ребёнка. И если ты думаешь, что я позволю тебе обращаться с ней как с прислугой, как с человеком, который должен «заслужить» своё место в этой семье, — ты глубоко ошибаешься.
Он взял Клэр за руку.
— Мы уезжаем. Я пришлю кого-нибудь за остальными вещами завтра утром.
Он повёл жену к двери.
Маргарет не двинулась с места.
Она стояла в прихожей, глядя, как её сын и невестка исчезают в ночи.
И впервые в жизни она не знала, что сказать.
—
ГЛАВА ПЯТАЯ
Они остановились в гостинице в десяти милях от дома.
Номер был небольшим, но тёплым. Клэр рухнула на кровать, положив руки на живот.
— Я так устала, — прошептала она.
Итан сел рядом.
— Теперь ты можешь отдыхать. Я здесь.
Она повернулась к нему:
— Итан… что мы теперь будем делать? Наш дом ещё не готов.
— Я позвоню подрядчику завтра. Скажу, что готов заплатить за ускорение работы. Если нужно, мы снимем квартиру на несколько месяцев.
— А твоя мама?
Итан вздохнул.
— Я поговорю с ней завтра. По телефону. Но я не позволю ей снова приблизиться к тебе, пока ты сама этого не захочешь.
Клэр моргнула.
— Я не хочу рушить вашу семью.
— Ты не рушишь, — мягко сказал он. — Ты показываешь мне, кто есть кто. Я должен был увидеть это раньше.
Клэр прижалась к его плечу.
— Я так боялась тебе рассказать. Думала, ты скажешь, что я всё выдумываю…
Итан обнял её.
— Никогда больше не бойся говорить мне правду, — прошептал он ей в волосы. — Что бы ни случилось.
Она кивнула, уткнувшись носом в его рубашку.
В ту ночь Итан почти не спал.
Он лежал на спине, глядя в потолок, и перебирал в голове все мелочи, которые упустил за последние недели.
То, как Клэр уклонялась от его вопросов.
То, как она избегала зрительного контакта с Маргарет.
То, как её улыбка стала короче.
И каждый раз он отмахивался: «Всё нормально, это гормоны», «У мамы тяжёлый характер, но она не злая».
Он ошибался.
Ошибался так сильно, что у него кружилась голова.
—
ГЛАВА ШЕСТАЯ
На следующее утро Итан позвонил матери.
Маргарет взяла трубку после первого гудка.
— Итан, я всё обдумала. Может быть, я была немного резка, но…
— Мама, — перебил он. — Я не звоню, чтобы спорить. Я звоню, чтобы сказать тебе две вещи.
Маргарет замолчала.
— Первое. Клэр и я не вернёмся в этот дом. Мы снимем другое жильё. Ребёнок родится не там.
— Итан…
— Второе, — продолжил он, не позволяя ей вставить слово. — Ты увидишь своего внука, только если перестанешь обращаться с моей женой так, будто она тебе что-то должна. Это не Средневековье. Она носит моего ребёнка, и это делает её для меня священной. Не важной. Не «терпимой». Священной.
Маргарет молчала так долго, что Итан уже подумал, не прервалась ли связь.
Затем она сказала:
— Я не понимаю, когда я стала для тебя врагом.
— Ты стала им, — ответил Итан, — когда ты сделала мою жену несчастной в доме, который должен был быть её убежищем.
— Но я…
— Я позвоню тебе через неделю, — сказал он. — Если ты извинишься перед Клэр. По-настоящему. Не передо мной — перед ней.
Он положил трубку.
Клэр стояла в дверном проёме, держась за стену.
— Ты действительно это сделал, — прошептала она.
— Я сделал то, что должен был сделать давным-давно, — ответил Итан, подходя к ней.
Он поцеловал её в лоб.
— Иди позавтракать. Я заказал в номер.
Она улыбнулась. Настоящей улыбкой.
И в этот момент Итан понял, что никогда не видел ничего прекраснее.
—
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ
Подрядчик позвонил в пятницу: квартира готова.
Итан сам установил детскую кроватку. Собрал комод. Развесил милые картинки с животными, которые выбрала Клэр.
Когда она вошла в новую спальню, её глаза наполнились слезами.
— Это наша комната? — спросила она.
— Наша, — ответил Итан. — Для нас троих.
Она подошла к кроватке и погладила деревянный край.
— Я не думала, что мы когда-нибудь будем иметь что-то своё.
— Мы всегда имели, — сказал Итан. — Я просто не понимал этого.
Она повернулась к нему и обняла, прижавшись щекой к его груди.
В тот вечер они ужинали на новой кухне при свечах.
Клэр положила руку на живот и замерла.
— Итан. Он двигается.
Итан опустился на колени и прижал ладонь к её животу.
— Я чувствую, — сказал он с благоговейным шёпотом.
И впервые за долгие недели в их доме не было страха.
Только надежда.
—
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Через месяц Маргарет позвонила.
Клэр взяла трубку, потому что Итан был в душе.
— Алло?
В трубке молчали.
— Маргарет?
— Клэр… я… — Голос Маргарет дрожал. — Я хочу извиниться.
Клэр присела на край дивана.
— Ты не обязана меня прощать, — продолжала Маргарет. — Я знаю, что была ужасна. Я знаю, что я сделала тебе больно. Это никогда не было моим намерением, но это не оправдание. Я была ревнивой. Я была одинокой. И я вымещала это на тебе.
Клэр молчала.
— Я не буду просить, чтобы вы вернулись, — сказала Маргарет. — Но я хотела бы увидеть вас. Если ты позволишь. Когда родится ребёнок. Я хочу быть в его жизни. Но я сделаю это на твоих условиях. Честно.
Клэр закрыла глаза.
Она думала о всех тех днях, когда стояла у плиты с больными ногами, пока Маргарет сидела в кресле.
Она думала о списках, о бесконечной уборке, о том, как она боялась жаловаться.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Я подумаю.
— Я понимаю, — ответила Маргарет.
Они попрощались.
Итан вышел из душа с полотенцем на шее.
— Кто звонил?
— Твоя мать. Она извинялась.
Итан замер.
— И что ты ответила?
— Я сказала, что подумаю.
Он улыбнулся и сел рядом с ней.
— Я горжусь тобой.
— Это было нелегко, — призналась Клэр.
— Я знаю.
Она положила голову ему на плечо.
— Но может быть, однажды, — сказала она тихо, — у нас будет настоящая семья. Со всеми нами.
— У нас уже есть, — ответил Итан. — Это здесь.
Он поцеловал её в макушку.
И в тишине новой квартиры, залитой вечерним солнцем, они сидели вместе, ожидая своего малыша.
—
ЭПИЛОГ. ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ
В родильном отделении было шумно и светло.
Клэр держала на руках маленький свёрток. Её лицо сияло, несмотря на усталость.
Итан стоял рядом, не веря своим глазам.
— Это наш сын, — прошептал он.
— Наш сын, — повторила она.
В дверь постучали.
Медсестра приоткрыла голову:
— У вас посетительница. Миссис Маргарет Беннетт. Сказала, что вы ждёте?
Клэр посмотрела на Итана.
Он поднял бровь:
— Как хочешь. Я уже говорил — это твой выбор.
Клэр кивнула.
— Пусть войдёт.
Маргарет вошла, неся в руках небольшую коробку, перевязанную голубой лентой.
Она остановилась у двери, словно не решаясь подойти ближе.
— Можно?
Клэр кивнула.
Маргарет шагнула вперёд и осторожно заглянула в одеяльце.
Маленький мальчик спал, сжимая кулачок у щеки.
— Он прекрасен, — прошептала Маргарет, и её глаза наполнились слезами. — Он так похож на Итана, когда он был младенцем.
Клэр улыбнулась.
— Хочешь подержать?
Маргарет замерла.
— Ты… ты уверена?
— Да, — сказала Клэр. — Я уверена.
Она протянула малыша свекрови.
Маргарет взяла его с такой осторожностью, будто это был хрусталь. Она покачивала его в такт своему сердцу.
— Мне жаль, — прошептала она, обращаясь к Клэр. — За всё.
— Я знаю, — ответила Клэр. — Мы начнём сначала.
Маргарет кивнула, не в силах говорить.
Итан обнял жену за плечи, глядя на мать, которая держала его сына.
В палате царил мир.
И в этом мире, наконец, было место для всех.
КОНЕЦ.
