Вот продолжение истории.
—
Прошла неделя. Кирилл старался не поднимать эту тему, но Алина видела, что он сам не свой. Он стал чаще задерживаться на работе, реже шутил, а по вечерам подолгу сидел в телефоне, хмуро листая что-то.
— Ты ищешь дешёвые путёвки? — прямо спросила она однажды за ужином.
Кирилл вздрогнул, словно его застали за чем-то постыдным.
— Просто смотрю варианты, — нехотя признался он. — Мать звонит каждый день. То плачет, то угрожает, что перестанет со мной разговаривать. Вчера сказала, что я для неё умер.
— Драматичный жест, — сухо заметила Алина. — Но если она хочет на море, пусть едет. Только я своё слово сказала.
— Я помню.
— И что ты решил?
Кирилл отложил вилку.
— У меня есть немного накоплений. Не на путёвку, конечно, но если добавить премию, которую обещали в следующем месяце… может, и наскребу.
Алина прищурилась.
— Ты хочешь отдать все свои сбережения на каприз женщины, которая назвала тебя предателем?
— Она моя мать, — глухо ответил он.
— Это не оправдание для шантажа.
Она встала из-за стола, подошла к нему и положила руку ему на плечо.
— Кирилл, я люблю тебя. И я понимаю, что тебе больно. Но если ты сейчас поддашься, она поймёт, что это работает, и будет требовать снова и снова. Сначала море, потом машина, потом ремонт. Где остановиться?
Он молчал, сжимая зубы.
— Я не говорю, что ты не должен ей помогать, — мягче добавила она. — Но помощь должна быть разумной. И не из последнего. Если хочешь, мы можем вместе сесть и посчитать, сколько ты реально можешь выделить, не в ущерб нам. Но я не дам тебе разориться из-за манипуляций.
Кирилл поднял на неё глаза. В них мелькнула благодарность, смешанная с усталостью.
— Ты права, — выдохнул он. — Как всегда.
— Вот и отлично. Тогда завтра созвонись с ней и скажи твёрдо: либо она принимает тот бюджет, который ты можешь предложить, либо пусть ищет другой способ. И никаких «ты мне должен». Ты никому ничего не должен.
Он криво усмехнулся.
— Ты бы смогла сказать это моей матери в лицо?
— Без проблем, — ответила Алина с ледяным спокойствием. — Пригласи её на ужин.
Кирилл даже испугался её тона.
— Нет уж, спасибо. Я как-нибудь сам.
Он действительно позвонил матери на следующий день. Разговор был тяжёлым, но он стоял на своём. Мать кричала, обвиняла, даже плакала, но Кирилл не сдался. Он предложил ей половину суммы, которую она просила, и сказал, что больше дать не сможет.
— И это всё, на что ты способен? — шипела она в трубку. — Твоя жена купается в деньгах, а ты мне крохи подкидываешь!
— Алина здесь ни при чём, — жёстко ответил он. — Это мои деньги, и я решаю, как их тратить. Если тебе мало — езжай за свой счёт.
Повисла пауза. Затем мать неожиданно сдалась:
— Ладно. Присылай, что есть. Но я это запомню.
Через два дня Кирилл перевёл ей сумму, которую они с Алиной согласовали. Мать купила путёвку, но не на море, а в какой-то захудалый пансионат в Подмосковье, потому что денег хватило только на это. И всю поездку она жаловалась всем знакомым, какой у неё неблагодарный сын и какая у него расчётливая жена.
Алина узнала об этом от общих родственников, но лишь пожала плечами.
— Пусть говорит, — сказала она Кириллу, когда он виновато пересказывал ей сплетни. — Мне не стыдно. Я никого не обирала, а помогала тем, кто этого действительно заслуживает.
Кирилл обнял её и прошептал:
— Спасибо, что не дала мне совершить глупость.
— Для этого я и жена, — усмехнулась она. — А теперь иди жарить яичницу. Только на этот раз попробуй не сжечь.
Он рассмеялся впервые за долгие дни.
С тех пор мать звонила реже, а когда звонила — говорила только о погоде и здоровье. Финансовые темы больше не поднимались. Возможно, она поняла, что наезжать на сына бесполезно. А возможно, просто затаилась. Но Алину это уже не волновало. Главное, что их дом снова наполнился теплом и смехом, а не звонками с требованием денег.
—
Конец второй части.
