Вот продолжение и финал истории.
—
Часть вторая
Я не могла дышать. Не могла пошевелиться. Не могла отвести взгляда от силуэта Лусии, которая заслоняла меня собой от того, что скрывалось за дверью. Моё сердце билось так громко, что казалось, его стук разбудит весь дом.
Полоска света под дверью всё ещё мерцала, пульсируя в такт чему-то невидимому. А затем — тишина. Такая глубокая, такая давящая, что у меня заложило уши. Я слышала только собственное дыхание — прерывистое, испуганное.
И вдруг Лусия медленно опустилась обратно на подушку. Её рука всё ещё сжимала мою — влажная, холодная, но твёрдая. Она не отпускала. Не говорила ни слова. Просто лежала и смотрела в потолок.
Я повернула голову и увидела, что полоса света под дверью исчезла. Как будто её никогда и не было. Только тишина и темнота.
Прошло несколько минут. Или час. Я не знала. Время словно остановилось.
— Лусия, — прошептала я, едва шевеля губами. — Что это было?
Она не ответила. Она просто лежала, глядя в пустоту, и её дыхание было таким ровным, словно она спала. Но я знала — она не спала. Она ждала. Как будто прислушивалась, не вернётся ли тот звук.
Я хотела разбудить Эстебана, но что-то внутри меня останавливало. Какой-то древний, животный страх, который говорил: «Не двигайся. Не дыши. Не привлекай внимания».
Я так и лежала, глядя в темноту, пока первые лучи рассвета не начали пробиваться сквозь щель в шторах. Только тогда Лусия отпустила мою руку. Медленно, словно нехотя, она поднялась с кровати, взяла подушку и одеяло и выскользнула из комнаты так же тихо, как и вошла.
Я осталась одна. Рядом со спящим мужем, который даже не пошевелился за всю ночь.
—
Наутро я не могла смотреть на Эстебана. Мы сидели за завтраком, и он спрашивал меня, что случилось, почему у меня такие тёмные круги под глазами. Я смотрела в его лицо — родное, любимое, знакомое до каждой морщинки — и не узнавала его. Вчера он был моим мужем. Сегодня он был чужим. Человеком, о котором я ничего не знала.
Лусия вошла на кухню с подносом свежего хлеба. Она улыбнулась мне — той же тёплой, застенчивой улыбкой, как будто ничего не случилось. Как будто прошлая ночь была просто сном. Но я видела, как её руки слегка дрожали, когда она ставила поднос на стол.
— Ты не спала? — спросила я шёпотом, когда Эстебан вышел в сад.
Она покачала головой.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — ответила она. — Но не здесь. Вечером. После ужина. Приходи в мою комнату.
Я кивнула, чувствуя, как внутри меня разрастается холодная, липкая тревога.
—
Вечером, когда Томас ушёл в город по делам, а Эстебан сидел в гостиной и читал газету, я постучала в дверь комнаты Лусии. Она открыла почти сразу — будто ждала меня.
— Заходи, — сказала она и закрыла дверь за моей спиной.
В комнате было темно. Только одна свеча горела на подоконнике, отбрасывая дрожащие тени на стены. Лусия стояла у окна, глядя в ночной сад.
— Ты знаешь, почему мы приехали? — спросила она тихо.
— Чтобы пожить у нас, пока не найдёте дом, — ответила я.
Она усмехнулась — горько, безрадостно.
— Мы сбежали, — сказала она. — Мы сбежали от него.
— От кого?
— От твоего брата, — ответила она, и её голос дрогнул. — Не от того, каким ты его знаешь. От того, каким он становится ночью.
У меня перехватило дыхание. Томас? Мой младший брат Томас, с которым мы играли в детстве в прятки, который приносил мне цветы с поля и всегда вставал на мою защиту? Нет. Не может быть.
— Что ты говоришь? — выдохнула я.
Лусия повернулась ко мне. В тусклом свете свечи я увидела её глаза — в них застыл такой ужас, что у меня похолодели руки.
— Он не тот, кем кажется, — сказала она. — Днём — да, он добрый, он нежный, он заботится обо мне. Но ночью… ночью с ним происходит что-то. Он не помнит этого. Он не знает. Но я видела. Я видела его лицо, когда он думает, что я сплю. Я видела, что он делает, когда выходит из комнаты.
— Что он делает? — спросила я, чувствуя, как мои губы немеют.
Лусия подошла ближе и взяла меня за руку — так же, как прошлой ночью. Её пальцы были ледяными.
— Он ходит, — прошептала она. — Он бродит по дому. Он подходит к вашей двери и стоит там. Часами. Он смотрит на тебя, на Эстебана… на меня. Он хочет войти, но не может. Ты слышала щелчок? Это я стала запирать дверь изнутри. Я научилась это делать. Я вставляю в засов тонкую проволоку изнутри, чтобы он не мог войти. Но он пробует каждый раз. Каждую ночь он подходит, прикасается к ручке и стоит. А потом уходит.
Я отшатнулась от неё. В голове шумело. Я не могла поверить. Томас — монстр? Томас — тот самый звук под дверью?
— Почему ты не сказала раньше? — выдавила я.
— Потому что он твой брат, — ответила Лусия с такой болью, что у меня сжалось сердце. — И потому что я боялась, что ты не поверишь мне. Я боялась, что вы решите, что я сумасшедшая. Я приходила к вам каждую ночь, потому что знала: пока я между вами, он не войдёт. Он не посмеет. Но он стоит там. Он ждёт.
Я молчала. Слова застряли в горле. Перед глазами встали лица Томаса — смеющегося за обеденным столом, помогающего мне с покупками, играющего с моей собакой в саду. И рядом — лицо Лусии, искажённое ужасом, и её руки, дрожащие по ночам.
— Что же нам делать? — спросила я наконец.
Лусия посмотрела на меня долгим взглядом.
— Мы должны уйти, — сказала она. — Мы все должны уйти. Сегодня. Прямо сейчас. Пока он не вернулся из города. Потому что если он узнает, что я рассказала тебе…
Она не договорила. Но я поняла.
—
Той ночью, когда Томас ещё не вернулся, мы собрали вещи. Эстебан не спрашивал, куда мы едем. Я просто сказала ему: «Мы уезжаем». Он посмотрел на меня, на Лусию, на её бледное лицо, и кивнул. Он знал больше, чем говорил. Или, может быть, он просто доверял мне.
Мы уехали в три часа ночи, загрузив машины и оставив дом пустым. Я не обернулась. Я не хотела видеть, что или кто смотрит из окна.
С тех пор прошло пять лет. Мы живём в другом городе, в другом доме. Томас звонил несколько раз — я не брала трубку. Он писал письма, но я их сжигала. Он искал нас, но мы оставили свой след под чужими именами.
Лусия осталась с нами. Она стала мне сестрой, настоящей, по духу, не по крови. Она перестала бояться темноты, но я вижу: иногда, по ночам, она всё ещё просыпается от любого звука. И я тоже. Потому что я знаю: Томас не перестал искать.
Но теперь у нас есть друг у друга. И когда Лусия приходит ночью в мою комнату, я просто отодвигаюсь и даю ей место. Теперь — как сестре. Как той, что спасла меня от монстра, которого я не видела, но который был рядом всё это время.
И каждый раз, когда за окном раздаётся чей-то шаг, я задерживаю дыхание и молюсь, чтобы мы ошибались. Чтобы он нас не нашёл.
Но в глубине души я знаю: он где-то рядом. Он всегда будет рядом. И единственная защита, которая у нас есть, — это быть вместе.
—
Конец.
