Джулиан не помнил, как они оказались в капитанской рубке. Серена осталась наверху, бросив на него взгляд, в котором смешались ревность и холодный расчёт. Он же, не отрываясь, смотрел на Итана — мальчика с его ямочкой, его повадкой и его кровью.
Елена закрыла дверь, оставив их наедине. За иллюминатором проносились бирюзовые волны, а в каюте повисла такая тишина, что было слышно, как стучит сердце Джулиана.
— Почему ты не сказала мне? — спросил он, и голос его прозвучал чужим, хриплым. — Я имел право знать.
Елена посмотрела на него спокойно, без прежней боли. За пять лет она научилась прятать эмоции за этой маской.
— Право? — переспросила она. — Ты сам отказался от этого права, Джулиан. Ты подписал бумаги, даже не спросив, почему я не прошу денег. Ты не искал меня. Ты просто стёр меня из своей жизни, как ненужное приложение.
— Я думал, ты ушла, потому что… — он запнулся.
— Потому что ты спал с Сереной ещё до того, как подал на развод? — закончила она за него. — Я знала. Я знала всё. Но я была беременна, и я не хотела, чтобы мой ребёнок рос в тени твоего предательства и наших ссор. Я решила, что лучше одной, чем с мужчиной, который не может быть верным.
Джулиан побледнел. Он действительно изменил Елене с Сереной — это случилось в командировке за месяц до того, как их отношения окончательно рухнули. Он думал, что скрыл это.
— Ты знала… и ничего не сказала?
— Я не хотела скандала. Я просто ушла. — Елена перевела взгляд на сына, который играл в углу с самолётиком. — Итан подарил мне второй шанс. Я не собиралась лишать его отца, но я ждала, когда ты сам появишься. Ты не появился. Пять лет, Джулиан. Ты ни разу не попытался меня найти.
Он не нашёл слов. Всё это время он убеждал себя, что Елена ушла, потому что их брак был обречён, что она не хотела бороться. А на самом деле она просто уберегала сына от человека, который её предал.
За дверью послышались шаги. В рубку вошла Серена, на её губах играла победная улыбка.
— Ну что, милый, разобрался? — сказала она, положив руку ему на плечо. — Елена, я понимаю, что тебе тяжело, но не стоит использовать ребёнка как оружие. Если тебе нужны деньги на содержание, мы всё уладим по-человечески.
Елена усмехнулась.
— Серена, перестань притворяться. Я знаю, что это ты подстроила ту командировку в Майами и подсунула Джулиану поддельные доказательства моей измены. Ты всегда хотела его заполучить, а теперь боишься, что я всё расскажу.
Джулиан резко повернулся к Серене.
— Что она имеет в виду?
— Она бредит, — холодно ответила Серена. — У неё нет никаких доказательств.
— Есть, — сказала Елена и достала из кармана формы старый телефон. — Я сделала скриншоты твоей переписки с тем парнем, которого ты наняла, чтобы он сделал мне комплименты в баре и прислал мне цветы, а потом отправила Джулиану анонимное фото. Ты хотела, чтобы он подумал, что я ему изменяю.
Джулиан медленно перевёл взгляд на Серену. В его глазах больше не было растерянности — только ледяная ярость.
— Серена, это правда?
Она побледнела, но попыталась сохранить самообладание:
— Джулиан, послушай, это было давно… я любила тебя, я просто хотела…
— Ты разрушила мою семью! — заорал он так, что Итан испуганно вздрогнул. — Из-за тебя я потерял Елену и пять лет не знал, что у меня есть сын!
Серена попятилась, наткнулась на поручень и чуть не упала. Джулиан не двинулся, чтобы её поддержать.
— Яхта поворачивает обратно, — сказал он ледяным тоном. — Когда мы причалим, ты соберёшь вещи и уберёшься из моей жизни. Навсегда. Адвокат свяжется с тобой по поводу расторжения всех совместных контрактов.
— Джулиан, не надо… — взмолилась она.
Но он уже отвернулся и подошёл к Елене. Итан подбежал к матери и спрятался за её юбку, настороженно глядя на незнакомого мужчину.
Джулиан опустился на колени перед мальчиком, стараясь говорить тихо:
— Итан… я знаю, это странно. Я твой папа. Я не знал о тебе, но теперь я здесь. Ты можешь дать мне шанс?
Итан посмотрел на маму. Елена кивнула, сдерживая слёзы. Мальчик робко шагнул вперёд и протянул игрушечный самолётик:
— Держи. Мама сказала, что ты летаешь на больших самолётах. Это тебе.
Джулиан взял игрушку, и у него перехватило горло. Он обнял сына, чувствуя, как маленькое тело напряглось, а затем расслабилось в его объятиях.
Елена стояла рядом, и, когда Джулиан поднял на неё глаза, в них больше не было вины или гнева — только благодарность и надежда.
— Я не прошу тебя простить меня сразу, — сказал он. — Но я хочу быть рядом. С вами обоими. Если ты позволишь.
Она долго молчала, глядя на море за иллюминатором. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая океан в золото и розовый.
— Я не вернусь в прошлое, Джулиан, — тихо ответила она. — Но мы можем начать новое. Не как муж и жена, не сразу… как родители Итана. А там — посмотрим.
Он кивнул. Этого было достаточно.
Серена уже покинула рубку, и больше они её не видели. Яхта развернулась и взяла курс на Майами, но теперь Джулиан знал, что это плавание станет началом чего-то настоящего.
Итан, устав от переживаний, уснул у него на руках, сжимая в кулачке свой игрушечный самолётик. Елена села рядом, положив голову ему на плечо — впервые за пять лет позволив себе хотя бы мгновение слабости.
Джулиан смотрел на горизонт и понимал: океан не кончается никогда. Но дорога назад к ней — она существует, и он наконец её нашёл.
КОНЕЦ
