—
Джулиан перестал дышать. Слова Виктории врезались в его сознание, как раскалённые гвозди. Но это было ещё не всё. Она продолжала говорить, и следующая фраза, сорвавшаяся с её губ, заставила мир рухнуть окончательно.
— …А этот ребёнок? — усмехнулась она с ледяной насмешкой. — Ты думаешь, я стану возиться с чужим выродком? Нет, дорогой. Я отдам Лео его настоящему отцу, как только получу контроль над активами. Джулиан даже не подозревает, что малыш — не его. И пусть так и останется до подписания бумаг.
В коридоре Тереза ахнула и прижала спящего Лео к себе, словно защищая его от этих слов. Джулиан почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. В груди что-то оборвалось, а затем вспыхнуло яростное, холодное пламя. Он не знал, правда ли это или просто очередная гнусная ложь, но одного того, что она могла так говорить о его сыне, было достаточно, чтобы стереть в пыль все чувства, которые он когда-либо испытывал к этой женщине.
Он сделал шаг назад, жестом велел Терезе молчать и тихо, но твёрдо прошептал:
— Отведи Лео в машину. Сядьте с ним и никуда не выходите. Я скоро буду.
Тереза кивнула, слёзы катились по её щекам, но она беззвучно двинулась к чёрному выходу. Джулиан подождал, пока она скроется, затем распахнул дверь в комнату невесты.
Виктория стояла у зеркала в роскошном белом платье, с телефоном в руке. Увидев его, она вздрогнула и поспешно сбросила вызов, но на её лице мгновенно заиграла притворно-нежная улыбка.
— Джулиан! Милый, что ты здесь делаешь? До церемонии ещё целых полтора часа…
— Я всё слышал, — сказал он ледяным, ровным голосом, от которого у неё побелели костяшки пальцев. — Каждое слово. Про компанию. Про дом. Про Лео.
Она попыталась рассмеяться, но смех вышел нервным:
— Ты о чём? Я просто говорила с подругой о наших планах…
— Не надо, — оборвал он. — Я не идиот. Я слышал, как ты сказала, что я «полезен». Как ты собиралась забрать моё состояние. И я слышал, что Лео, по-твоему, не мой сын.
Виктория побелела как мел. Её руки задрожали, и она ухватилась за спинку стула.
— Джулиан, это недоразумение, я…
— Замолчи, — приказал он, и в его голосе зазвенела сталь. — Свадьбы не будет. Никакой церемонии. Я сейчас выйду к гостям и скажу им правду — или придумаю причину, чтобы не позорить семью. Но ты отсюда уйдёшь одна. И без моих денег. Адвокаты свяжутся с тобой завтра.
Она закричала, пытаясь удержать его, хватаясь за рукав его смокинга, но Джулиан стряхнул её руку, словно она была грязным насекомым. Он развернулся и быстрым шагом направился вниз, в главный зал.
Выйдя на террасу, он увидел удивлённые лица гостей, музыкантов, мать, которая поднялась с места с вопросительным выражением. Он подошёл к микрофону, который был установлен для речей, и коротко, но твёрдо объявил:
— Дамы и господа, спасибо, что пришли. Но сегодняшнего бракосочетания не состоится. Прошу вас пройти в банкетный зал, где будет подано шампанское, и принять мои искренние извинения за доставленные неудобства. Личные причины останутся между мной и невестой. Прошу без вопросов.
Шёпот ужаса пробежал по рядам. Мать подбежала к нему, но он только сжал её руку и сказал:
— Позже, мама. Всё хорошо. Я сам разберусь.
Он вышел из отеля, не оглядываясь, сел в свой автомобиль, где Тереза уже укачивала проснувшегося Лео. Малыш протянул к нему ручки, и Джулиан взял сына на руки, прижал к груди и выдохнул — впервые за весь этот адский день свободно.
— Мы уезжаем, — сказал он водителю. — Домой.
Всю дорогу он молчал, глядя на спящее личико Лео. В его душе смешались боль, гнев и странное облегчение. Он не знал, правда ли, что ребёнок не его — но, глядя на эти глаза, на этот маленький носик, он понимал: это не имеет значения. Лео был его сыном по праву любви, по праву каждого бессонного ночи, каждой сказки, которую он читал ему перед сном. И никакая Виктория не сможет этого отнять.
На следующий день Джулиан разорвал помолвку официально, через юристов. Выяснилось, что Лео действительно был его биологическим сыном — Виктория солгала в отчаянии, надеясь, что он откажется от ребёнка и тем самым развяжет ей руки. Но суд встал на сторону Джулиана, и опекунство осталось за ним.
Он продал особняк, где они жили вместе, и переехал в новый дом — поменьше, но тёплый, с большим садом. Тереза осталась с ними, став почти членом семьи. Джулиан сократил рабочие часы и начал проводить больше времени с Лео. Он больше не пытался «купить счастье» подарками. Он учился быть отцом.
А Виктория исчезла из его жизни. Слухи о том, что случилось в тот день, быстро разнеслись по светским кругам, и её репутация была разрушена. Она пыталась судиться, но все иски были отклонены.
Год спустя Джулиан стоял на той же террасе отеля, где должна была состояться его свадьба, но теперь он держал за руку маленького Лео, который уже уверенно топал ножками. Солнце садилось за холмами, и Джулиан улыбнулся.
— Ну что, сынок, — сказал он, глядя на закат. — Мы справились. И теперь у нас есть только мы — и никаких тайн.
Он поднял мальчика на руки, поцеловал в макушку и пошёл к машине, оставляя позади отель, воспоминания и ту женщину, которая чуть не разрушила его жизнь. Впереди было будущее — честное, ясное и полное настоящей любви.
КОНЕЦ.
