Вот продолжение и финал этой истории на русском языке:
—
ЧАСТЬ 2
Я стояла на пороге собственного дома, и мир вокруг меня рушился. Кален — тот самый мальчик, который исчез почти два десятилетия назад, — стоял передо мной, как ни в чём не бывало, и улыбался своей старой обаятельной улыбкой.
— У тебя пять минут, — повторил он.
Габриэлла переводила взгляд с меня на него.
— Мама, что происходит? Что он имеет в виду?
Я глубоко вздохнула. Мои руки дрожали, но я знала: момент настал. Тот момент, которого я боялась восемнадцать лет.
— Входи, — сказала я Калену, отступая в сторону. — Ты тоже имеешь право это услышать. Все вы.
Мой муж Дэвид встал из-за стола и подошёл к нам. Он не знал всей правды. Я рассказала ему, что биологический отец Габриэллы исчез, когда я была беременна, и что я растила дочь одна. Но я утаила одну деталь.
Ту самую, которую Кален сейчас пришёл раскрыть.
Мы сели в гостиной. Габриэлла сидела на диване, сжав руки в кулаки. Дэвид стоял рядом со мной, молчаливый, но надёжный.
Кален сел напротив, скрестив ноги, и посмотрел на меня.
— Ну что, скажешь сама, или мне начать?
Я сглотнула и повернулась к дочери.
— Габриэлла, я никогда не рассказывала тебе всей правды о том, почему Кален ушёл. Я говорила, что он испугался, что он был молод и не готов стать отцом. Это правда. Но это не вся правда.
Габриэлла смотрела на меня с испугом.
— Какая ещё правда?
Я перевела взгляд на Калена.
— Я не знала, что он уехал в тот день. Я пришла к нему домой, но его уже не было. Его отец сказал мне, что мы опозорили их семью и что я больше никогда не увижу Калена. Он предложил мне деньги за то, чтобы я «избавилась» от ребёнка.
Глаза Габриэллы расширились.
— Он дал тебе деньги?
— Я не взяла их, — быстро сказала я. — Я никогда не брала.
Кален ухмыльнулся. Это была злая, холодная ухмылка.
— Но ты взяла кое-что другое, верно, Эмили? Ты взяла письмо от моего отца, в котором говорилось, что я уехал учиться за границу и что он не разрешит нам больше встречаться. Ты взяла его и решила, что так и будет.
— Потому что твой отец сказал мне, что ты согласился с этим решением! — выкрикнула я.
— Я никогда не соглашался! — Кален повысил голос. — Мой отец врал тебе! Я хотел быть с тобой. Я хотел быть с нашим ребёнком. Но ты не стала искать меня. Ты поверила ему и отпустила меня!
Габриэлла вскочила.
— Вы оба врёте! — закричала она. — Вы оба рассказываете свои версии, а мне что делать с этим?
Я посмотрела на неё с мольбой.
— Габриэлла, я люблю тебя. Я всегда делала всё, чтобы защитить тебя. Я не хотела, чтобы ты знала эту боль.
— Но я уже знаю, — сказала она тихо, и слёзы покатились по её щекам. — Ты скрывала это от меня всю мою жизнь. Ты позволила мне думать, что он просто ушёл, потому что не хотел меня. А на самом деле вы оба были слишком горды, чтобы выяснить правду.
Я закрыла лицо руками.
— Это не так. Я пыталась найти его. Я звонила, писала… но его отец всё перехватывал.
Кален посмотрел на меня с усталостью.
— Мой отец умер два года назад. Перед смертью он признался, что уничтожал все твои письма и звонки. Я не знал, что ты искала меня. Я думал, что ты решила жить без меня.
Мы замолчали.
Габриэлла стояла между нами, и слёзы стекали по её лицу.
— Я не знаю, что мне делать, — прошептала она. — Я зла на вас обоих. На тебя, мама, за то, что ты не сказала мне правду. И на тебя, — она повернулась к Калену, — за то, что ты не искал меня восемнадцать лет. Ты мог бы попытаться. Ты мог бы нанять детектива. Но ты не сделал этого.
Кален опустил голову.
— Ты права. Я искал тебя, но поверхностно. Я боялся, что ты не захочешь меня видеть. Что твоя мать настроила тебя против меня.
— Она не настраивала меня против тебя, — сказала Габриэлла. — Она вырастила меня одна, без денег, без поддержки. И ты не имеешь права появляться через восемнадцать лет и требовать чего-либо.
Она повернулась ко мне.
— Мама, я зла на тебя. Но я люблю тебя. Ты всегда была моей мамой. Никто не может этого изменить.
Она выбежала из комнаты и захлопнула за собой дверь.
—
ЧАСТЬ 3
Дэвид хотел пойти за ней, но я остановила его.
— Дай ей время.
Я повернулась к Калену.
— Ты добился своего, — сказала я устало. — Теперь она знает. Что тебе ещё нужно?
Кален смотрел на дверь, за которой скрылась Габриэлла.
— Я хочу быть в её жизни, — сказал он. — Я знаю, что потерял все эти годы. Но я хочу попытаться.
— Она не готова к этому, Кален. И я не знаю, будет ли готова когда-нибудь.
— Я подожду, — сказал он. — Сколько потребуется. Я уже ждал восемнадцать лет. Могу подождать ещё.
Он встал и направился к двери. На пороге он обернулся.
— Эмили… ты действительно искала меня?
Я кивнула.
— Каждый день в течение двух лет. Пока твой отец не сказал мне, что ты уже живёшь в другой стране с новой семьёй.
Кален закрыл глаза.
— Он врал. Я никогда не был с другой семьёй. Я так и не женился. Я думал о тебе и о дочери всю свою жизнь.
Я не знала, что сказать.
Он ушёл.
—
Прошло три месяца.
Габриэлла постепенно начала разговаривать со мной. Она всё ещё была обижена, но я видела, что она понимает: я пыталась защитить её.
Кален звонил ей каждую неделю. Сначала она не брала трубку. Потом начала слушать голосовые сообщения. А через два месяца они встретились в кафе.
Она не рассказывала мне о той встрече. Но когда она вернулась домой, я заметила, что она стала немного спокойнее.
— Он хотел бы поговорить с тобой, — сказала она однажды вечером. — Я сказала ему, что сама спрошу тебя.
— Ты хочешь, чтобы я поговорила с ним?
— Не знаю, — ответила она. — Но я думаю, что вы оба должны услышать друг друга.
На следующий день Кален пришёл в наш дом. Дэвид настоял на том, чтобы быть рядом.
Мы сидели в гостиной.
— Я хочу извиниться, — начал он. — За то, что ушёл. За то, что не искал вас. За то, что появился так драматично. Я был зол и обижен и не подумал о том, как это повлияет на Габриэллу.
Я молчала.
— Я не прошу твоего прощения, Эмили. Я только хочу, чтобы ты знала: я благодарен тебе. Ты вырастила замечательную дочь. Она умная, добрая, сильная. Это благодаря тебе.
Я подняла на него глаза.
— Ты не имеешь права появляться и всё менять, Кален. Но если Габриэлла хочет видеть тебя, я не буду ей мешать.
Он кивнул.
— Спасибо.
—
В день рождения Габриэллы, в её девятнадцатый день рождения, она сидела за столом с нами. Кален тоже был там. Дэвид, я, Габриэлла и Кален.
Мы смотрели, как она задувает свечи на торте.
Она улыбнулась.
— Спасибо, что все вы здесь. Даже если это странно, даже если это сложно. Я знаю, что я любима. И этого достаточно.
Я взяла её за руку.
— Я всегда буду тебя любить, Габриэлла. Ты — лучшее, что у меня есть.
Кален тоже протянул руку и коснулся её плеча.
— Я тоже, — тихо сказал он.
Мы не стали семьёй в том смысле, в каком семья обычно бывает. Мы стали чем-то другим. Сложным, раненным, но живым.
И впервые за восемнадцать лет я почувствовала, что могу дышать полной грудью.
—
КОНЕЦ
