ЧАСТЬ 2
Тишина в коридоре стала почти осязаемой. Я смотрела на Элиаса, и в его глазах я видела всё: шок, вину, страх и что-то ещё, чему я не хотела давать имя.
— Папа? — повторила Софи, ещё не понимая, почему никто не отвечает. — Это мой братик?
Я перевела взгляд на девочку. Она была такой маленькой, такой беззащитной, и в ней не было ни капли злобы или хитрости — только детское любопытство.
Я наклонилась к ней и улыбнулась.
— Мы ещё не знаем, Софи. Может быть, братик, а может быть, сестричка. Узнаем, когда он или она родится.
Софи улыбнулась, довольная ответом, и закрыла глаза. Боль и усталость взяли своё — она быстро заснула.
Я выпрямилась и посмотрела на Элиаса.
— Нам нужно поговорить, — сказал я тихо. — Но не здесь.
Он кивнул, и я жестом пригласила его в свой кабинет.
Мы зашли в небольшую комнату, где я обычно заполняла бумаги. Я закрыла дверь и повернулась к нему.
— Элиас, — начала я, и мой голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я не знала, что у тебя есть дочь.
— Она от моего брака, — сказал он тихо. — Я женился через год после того, как мы расстались. Её мать умерла два года назад. Я воспитываю Софи один.
Я молчала.
— Я искал тебя, Аделаида, — сказал он, делая шаг ко мне. — После того как мы расстались… я понял, что совершил ошибку. Я пытался найти тебя, но ты уволилась из старой больницы, сменила номер телефона…
— Потому что я была беременна, — сказала я прямо. — И я не хотела, чтобы ты узнал об этом из жалости или чувства вины.
Он замер.
— Ты хотела… ты решила растить ребёнка одна?
— Да. Я не собиралась быть с человеком, который не уверен, хочет ли он семью. Ты сказал мне тогда: «Я не умею строить семью». И я поверила тебе.
Элиас провёл рукой по лицу.
— Я был дураком. Я боялся. Я думал, что не смогу быть хорошим мужем, хорошим отцом. Но когда появилась Софи… всё изменилось. Я понял, что могу. Что я хочу быть отцом.
Он посмотрел на мой живот.
— И теперь я узнаю, что у меня будет ещё один ребёнок. И я пропустил уже семь месяцев. Семь месяцев, Аделаида. Я не знал, что ты ждёшь. Я не был рядом.
— Ты не был рядом, потому что сам выбрал уйти, — сказала я. — Это был твой выбор, Элиас. Я не заставляла тебя уходить.
— Я знаю, — прошептал он. — Я знаю. И я не прошу тебя простить меня. Но я хочу быть рядом сейчас. Я хочу быть частью жизни этого ребёнка. И Софи будет так рада иметь братика или сестричку…
Я смотрела на него и чувствовала, как стена, которую я строила шесть месяцев, начинает трескаться.
— Ты не можешь просто появиться и требовать чего-то, — сказала я. — Я строила свою жизнь без тебя. Я готовилась стать матерью одна. У меня уже есть план.
— Тогда позволь мне быть частью этого плана, — сказал он. — Хотя бы для Софи. Она будет счастлива.
— Ты используешь свою дочь, чтобы вернуть меня?
— Я использую свою дочь, чтобы ты увидела, что я изменился, — ответил он. — Я стал другим, Аделаида. Я перестал быть тем человеком, который убегает от ответственности.
Я отвернулась к окну.
— Дай мне время, — сказала я. — Я не могу принять решение сейчас.
— Я подожду, — сказал он. — Сколько потребуется.
—
ЧАСТЬ 3
Прошёл месяц.
Я продолжала работать, но мысли о Элиасе и Софи не покидали меня. Они приходили в больницу на контрольные осмотры. Софи каждый раз бежала ко мне и обнимала, а затем смотрела на мой живот с таким восторгом, что я не могла не улыбаться.
Элиас был терпелив. Он не настаивал, не давил. Он просто был рядом.
Однажды вечером, после смены, я вышла из больницы и увидела его на скамейке у входа.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Я хотел показать тебе кое-что, — сказал он, вставая. — Пойдём.
Он привёл меня в детскую комнату в новой квартире, которую снимал. Я замерла на пороге.
Всё было готово. Кроватка, игрушки, полочки с книгами, милые обои с животными.
— Я подготовил это для нашего ребёнка, — сказал он. — Для тебя и для него. Или для неё. Я хочу, чтобы у тебя было место, куда ты можешь прийти. Ты не обязана жить со мной, но я хочу, чтобы ты знала: у тебя есть выбор.
Я вошла внутрь и провела рукой по мягкому покрывалу.
— Элиас… это очень красиво.
— Это всё для вас, — сказал он. — Ты можешь не прощать меня. Ты можешь не любить меня. Но я хочу быть хорошим отцом. Для нашего ребёнка и для Софи.
Я повернулась к нему, и вдруг почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я так долго держалась, что забыла, как это — позволить себе быть слабой.
— Я боялась, — прошептала я. — Я боялась, что ты снова уйдёшь. Что я не выдержу второй раз.
— Я не уйду, — сказал он, делая шаг ближе. — Я обещаю тебе. Я не тот человек, каким был раньше.
Я позволила ему обнять меня.
Это было странно — чувствовать его руки вокруг себя, чувствовать тепло, которого мне так не хватало.
Мы стояли так несколько минут.
Затем я отстранилась.
— Я не готова сказать, что простила тебя, — сказала я. — Но я готова дать тебе шанс. Ради нашего ребёнка. Ради Софи. Ради нас.
Его глаза заблестели.
— Спасибо, — сказал он. — Я не подведу тебя.
—
ЧАСТЬ 4 (ФИНАЛ)
Через два месяца я родила.
Мальчика.
Мы назвали его Лиам.
Когда я держала его на руках в родильной палате, в комнату тихо вошла Софи, держась за руку Элиаса.
— Это мой братик? — прошептала она, подходя ближе.
— Да, — улыбнулась я. — Это твой брат, Лиам.
Софи протянула пальчик и коснулась маленькой ладошки новорождённого. Лиам сжал её пальчик во сне, и Софи тихо рассмеялась.
— Он держит меня! — сказала она с восторгом.
Я посмотрела на Элиаса. Он стоял у двери и смотрел на нас с таким выражением, от которого у меня сжалось сердце.
— Иди сюда, — сказала я.
Он подошёл и сел рядом, осторожно погладив головку сына.
— Ты молодец, — сказал он тихо. — Ты очень сильная.
— Я знаю, — улыбнулась я.
В тот вечер, когда я осталась одна с Лиамом, я взяла его на руки и прошептала:
— Ты не знаешь, но у тебя есть папа. И сестра. И у нас есть шанс быть счастливыми.
Лиам открыл глазки на мгновение и снова закрыл.
Я улыбнулась.
Иногда жизнь даёт второй шанс. Иногда — если очень повезёт — она даёт третий.
Я не знала, что нас ждёт впереди. Но я знала, что мы больше не будем поодиночке.
И этого было достаточно.
—
КОНЕЦ
