Часть 2
На вторые сутки, ближе к вечеру, телефон под сиденьем наконец ожил. София сидела на смене, когда на её старый смартфон пришло уведомление о движении. Она открыла приложение-диктофон — и услышала голос мужа. Но не одного.
Голос был хриплый, мужской, с властными нотками:
— Ты уверен, что старуха не очухается?
— Абсолютно, — ответил Денис. — Врачи говорят, шансов почти нет. Даже если выживет — овощем останется. Я его доверенное лицо, все документы у меня. Как только перевезём в частную клинику, я решу вопросы с наследством. Машина уже оформлена на меня, остальное — дело времени.
— А жена твоя? Она же там работает.
— София? — Денис усмехнулся. — Она ничего не знает. Думает, я премию получил. Баба — она и есть баба. Пока она в своих больных копается, я всё решу. Через неделю этот Савельев будет официально мёртв, а я — владельцем его состояния. Поделимся, как договаривались.
— Добро. Но если что пойдёт не так — ты сам за всё отвечаешь.
— Не пойдёт. Я всё продумал.
Запись оборвалась.
София сидела неподвижно, сжимая телефон в побелевших пальцах. В груди разрастался холод. Её муж, отец её детей, человек, с которым она прожила восемь лет, планировал убийство. Он собирался перевезти тяжелобольного человека, зная, что тот не переживёт дороги. И она, София, должна была подписать бумаги на перевод.
Она не подпишет.
Она встала, подошла к палате Савельева и посмотрела на неподвижное тело, окружённое проводами и датчиками. Эдуард Савельев лежал с закрытыми глазами, и только мерное пиканье монитора подтверждало, что он ещё жив.
— Я не дам тебя убить, — прошептала она. — Слышишь? Я не дам.
Она вышла в коридор и набрала номер Таисии Львовны.
— Мама, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне нужна ваша помощь. Срочно.
— Что случилось, Соня? — встревожилась свекровь.
— Денис в беде. И я тоже. Приезжайте в больницу, я всё объясню.
Через час Таисия Львовна сидела в пустом ординаторской и слушала запись. Её лицо побелело, руки тряслись.
— Это мой сын? — прошептала она. — Мой сын — убийца?
— Он ещё не убил, — сказала София. — Но собирается. Я не подпишу перевод, но заведующий может сделать это без меня. Мне нужна ваша помощь, чтобы остановить его.
— Что я могу сделать?
— Вы знаете людей. У вас есть связи в прокуратуре. Позвоните кому-нибудь, кто сможет приехать и зафиксировать попытку мошенничества. Или хотя бы дать нам время.
Таисия Львовна достала телефон, долго искала номер, потом набрала и коротко объяснила ситуацию. Голос её звучал твёрже, чем можно было ожидать.
— Едут, — сказала она, положив трубку. — Через час будут.
— Спасибо, — выдохнула София. — Я не знаю, что бы я делала без вас.
— Ты — моя дочь, — ответила свекровь. — А Денис… Денис больше мне не сын.
В эту ночь София не сомкнула глаз. Она сидела в палате Савельева, проверяла капельницы, записывала показания приборов и ждала.
На рассвете в больницу приехали двое мужчин в штатском. Они представились сотрудниками прокуратуры, проверили документы Савельева и подтвердили, что доверенность, которую предъявил Денис, была подделана. Настоящий поверенный Савельева находился в другой стране и понятия не имел о переводе.
София передала им запись. Телефон с диктофоном стал главным доказательством.
Через три часа Денис позвонил ей. Голос его был весёлым.
— Сонь, я уже в городе. Как там твой Савельев? Дышит ещё?
— Дышит, — ответила София холодно. — И будет дышать. Денис, ты арестован.
Наступила тишина. Потом — короткий смешок.
— Что ты несёшь?
— Прокуратура уже здесь. У них есть запись твоего разговора с сообщником. Ты не получишь ни копейки. И ты никогда больше не увидишь своих детей.
— София, ты… ты не посмеешь! Я всё объясню! Это просто шутка! Я ничего не делал!
— Ты продал душу за деньги, — сказала она. — И теперь ты ответишь.
Она сбросила вызов и заблокировала его номер.
Через неделю Савельев пришёл в себя. София стояла у его кровати, когда он впервые открыл глаза.
— Где я? — прошептал он хрипло.
— В больнице. Вы были в коме. Но теперь всё хорошо.
— А моя машина? — слабо спросил он.
София улыбнулась.
— Ваша машина в надёжном месте. А человека, который хотел её украсть, уже нет на свободе.
Савельев посмотрел на неё долгим взглядом, и в его глазах мелькнула искра благодарности.
— Спасибо вам, — сказал он.
— Не за что, — ответила София. — Это моя работа.
Она вышла из палаты и направилась к выходу из больницы. На улице светило солнце. Она достала телефон и посмотрела на кольцо на пальце — обручальное кольцо, которое она носила восемь лет.
Она сняла его и положила в карман халата.
— Теперь всё по-новому, — сказала она самой себе. — И это только начало.
Она пошла домой — не в ту квартиру, где остались вещи Дениса, а к Таисии Львовне. Та уже ждала её с горячим чаем.
— Справилась? — спросила свекровь.
— Справилась, — кивнула София. — Спасибо вам.
— Ты сильная, — сказала Таисия Львовна. — Ты всегда была сильной. Просто не знала об этом.
София села на кухне, взяла кружку и посмотрела в окно.
На улице стоял солнечный день, полный надежды.
Она улыбнулась.
Впервые за много лет — искренне.
Конец.
