Елизавета сидела на кровати и смотрела в стену. Она не плакала. Она считала до ста. И ждала.
За дверью слышались приглушённые голоса. Артём что-то ворчал, Дина успокаивала плачущего ребёнка, Галина Викторовна громко вздыхала и что-то говорила о «неблагодарных снохах». Павел молчал.
Через полтора часа Елизавета услышала, как хлопнула входная дверь. Она подождала ещё пять минут, затем вышла из спальни.
Квартира была пуста. Чужие чемоданы исчезли. Коляски, коробки, сандалии с песком — всё пропало. Только в прихожей остался мусорный пакет, который кто-то так и не вынес.
Павел стоял на кухне, опершись руками о столешницу. Он выглядел растерянным и злым одновременно.
— Они ушли, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты довольна?
Елизавета подошла к столу и села напротив него.
— Нет, — ответила она. — Я не довольна. Я в ярости. Но я не собираюсь кричать.
Павел резко повернулся к ней.
— Ты хоть понимаешь, что сделала? Артём с Диной теперь не знают, куда идти! У них двое детей! Они без крова!
— Это не моя проблема, — спокойно ответила Елизавета. — Это твоя проблема. Ты решил за меня, что мы будем жить с твоим братом и его семьёй. Ты не спросил меня. Ты даже не предупредил.
— Я хотел тебя удивить! — выпалил Павел. — Показать, что я заботливый брат, что мы помогаем родне…
— Ты хотел показать себя заботливым братом за мой счёт, — перебила Елизавета. — За счёт моей квартиры, моего покоя, моего времени. Ты привёл людей, которые начали хозяйничать у меня на кухне, раскладывать вещи в моих шкафах, решать, что им можно, а что нельзя. И ты не видишь в этом ничего плохого?
Павел открыл рот, но не нашёл слов.
— Ты знаешь, сколько я ждала этого отпуска? — продолжила Елизавета. — Я работала без выходных три месяца, чтобы взять эти дни. Я мечтала приехать домой, принять душ, выспаться, посидеть в тишине. А я приезжаю и вижу, что мой дом превратился в вокзал. В моей квартире живут чужие люди, они уже обжились, они обсуждают меня на моей же кухне.
Она выдохнула и посмотрела на мужа.
— Ты не уважаешь меня, Павел. Ты не считаешься со мной. И это не первый раз, когда ты принимаешь решения за нас обоих, не спросив меня. Но это будет последний раз.
Павел побледнел.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что я ухожу, — сказала Елизавета. — Не из квартиры. Из нашего брака.
Она встала из-за стола и направилась в спальню.
Павел последовал за ней, его голос сорвался на крик.
— Ты с ума сошла! Из-за какой-то ссоры с родственниками ты готова разрушить нашу семью?!
Елизавета остановилась и повернулась к нему.
— Это не ссора с родственниками. Это проблема с тобой. Ты не видишь во мне равную. Ты видишь во мне удобное приложение к твоей жизни. Я устала быть удобной.
Она открыла шкаф и начала доставать свои вещи.
Павел стоял в дверях, не зная, что делать. Он видел её решимость впервые за всё время их брака. Обычно Елизавета уступала, шла на компромисс, терпела. Но не сегодня.
— Лиз, ну подожди… Давай поговорим спокойно…
— Мы уже поговорили, — ответила она, не оборачиваясь. — Я всё сказала. Теперь моя очередь действовать.
Она собрала сумку, взяла документы и телефон. У входной двери она остановилась.
— Завтра я пришлю адвоката. Ты можешь оставаться в этой квартире ещё неделю. Потом я подам на развод и буду требовать выселения. Надеюсь, за эту неделю ты найдёшь, куда переехать.
— Лиз, я люблю тебя! — выкрикнул Павел в отчаянии. — Пожалуйста…
Елизавета обернулась. В её глазах стояли слёзы, но она не позволила им пролиться.
— Если бы ты любил, ты бы спросил меня, — сказала она тихо. — Если бы ты любил, ты бы не ставил меня перед фактом. Если бы ты любил, ты бы защищал мой покой, а не приносил его в жертву чужому комфорту.
Она открыла дверь и вышла.
Павел остался стоять в пустой прихожей. Тишина давила на уши. Впервые за много лет он остался один в квартире, которая никогда не была его. Он смотрел на закрытую дверь и не мог поверить, что всё закончилось так быстро и так окончательно.
—
Через месяц Елизавета жила в новой квартире — меньшего размера, но своей. Она подала на развод, и Павел не стал оспаривать её требования. Артём с Диной так и не нашли жильё и временно переехали к Галине Викторовне. Свекровь звонила Елизавете несколько раз, пытаясь её «образумить», но Елизавета просто сбрасывала звонки.
Однажды вечером, сидя в своём новом доме, она взяла телефон и прочитала сообщение от Павла:
«Лиз, я понимаю, что виноват. Я не ценил тебя. Я не думал, что так будет. Мне жаль. Я хочу всё исправить».
Она посмотрела на экран, подумала и ответила:
«Начни с того, что признай — ты потерял меня по своей вине. И перестань искать виноватых. Мне больше не нужны слова. Я уже выбрала себя».
Она положила телефон и посмотрела в окно. Закат был красивым — оранжевый, тёплый, умиротворяющий.
Елизавета улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала себя свободной.
—
Конец.
