— Одной интуиции будет недостаточно, — объяснил он ей. — Но если ваш муж действительно пытается получить доступ к вашему имуществу без вашего ведома, нам нужно действовать на опережение.
Клэр тогда не придала этому большого значения. Она была слишком уставшей, слишком беременной, слишком занятой подготовкой к появлению дочери. Она просто попросила адвоката усилить защиту и поставить электронную блокировку на все операции с её долей в доме.
И сейчас, стоя в гостиной с ручкой в руке, она поняла, что это спасло её.
Она посмотрела на Жюльена. На его нетерпеливое лицо. На мать, которая уже надела пальто. На Софи, которая смотрела на неё с едва скрываемым презрением.
— Я не подпишу, — сказала Клэр тихо, но твёрдо.
Тишина повисла в комнате.
— Что? — переспросил Жюльен, и его голос дрогнул. — Ты шутишь?
— Я не шучу. Я не подпишу этот документ, потому что это не временная реорганизация. Это передача моей доли в доме тебе, и я догадываюсь, что дальше ты перепишешь её на Софи.
Софи подняла голову, и в её глазах мелькнула тревога.
— Откуда ты… — начала она, но Беатрис перебила её.
— Не слушай её! Она просто истерит! Жюльен, заставь её подписать!
— Мама, помолчи, — рявкнул Жюльен, и впервые его голос потерял свою нарочитую мягкость. Он повернулся к Клэр. — Ты не понимаешь. Компания в сложном положении. Нам нужно заложить дом, чтобы получить кредит. Если ты не подпишешь, мы потеряем всё.
— Вы потеряете? — переспросила Клэр. — Или ты потеряешь? Потому что компания твоего отца — это не моя компания. И дом куплен на деньги моей бабушки. Мои деньги, Жюльен. Не твои.
Бернар, до этого молчавший, шагнул вперёд.
— Клэр, мы не хотим ссориться. Но это вопрос выживания бизнеса. Ты же не хочешь, чтобы твоя дочь родилась в семье без средств?
Клэр усмехнулась.
— Моя дочь родится в доме, который принадлежит ей по праву. Потому что я не отдам его вам. И знаешь что, Бернар? Я знаю, что вы все собрались улететь на Сен-Бартелеми. Без меня. С Софи. Ты, твоя жена, твой сын и его любовница.
Жюльен побледнел.
— Откуда…
— УЗИ, которое ты положил на стол, — сказала Клэр, указывая на снимок. — На обороте — бронирование отеля на пятерых. Ты забыл перевернуть его.
Жюльен схватил снимок, перевернул и выругался сквозь зубы.
— Это не то, что ты думаешь, — начал он.
— Нет, — перебила Клэр, и голос её стал ледяным. — Это именно то, что я думаю. Ты собирался бросить меня за день до родов, оставить без дома и без денег, улететь в райский уголок с другой женщиной. А я должна была сидеть тут, подписывать твои бумаги и рожать в такси.
Беатрис фыркнула.
— Драма, как всегда. Ты всегда всё преувеличиваешь.
— Заткнись, Беатрис, — сказала Клэр, и женщина открыла рот от неожиданности. — Ты сидела здесь, пила мой кофе, в моём доме, который я купила на деньги моей бабушки, и улыбалась, когда твой сын планировал меня обокрасть. Ты такая же, как он. И ты получишь то, что заслуживаешь.
Она повернулась к Жюльену.
— Теперь слушай внимательно. Ты улетишь на Сен-Бартелеми. Но без денег. Без моего дома. И, возможно, без работы.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и в его голосе послышалась паника.
Клэр достала телефон и показала ему экран.
— Я уже отправила твоему отцу и совету директоров компании письмо с приложенными доказательствами того, что ты пытался вывести активы компании на свой личный счёт через подставные фирмы. И фотографиями твоей связи с Софи, которая использовала своё положение, чтобы помочь тебе.
Софи побелела.
— Это ложь!
— Это правда, — сказала Клэр. — У меня есть все доказательства. Переписки, банковские переводы, подписанные тобой документы. Я собиралась использовать их только в случае развода. Но ты решил ускорить процесс.
Жюльен шагнул к ней, и в его глазах мелькнула злоба.
— Ты не посмеешь! Ты разрушишь нашу семью!
— Твою семью? — переспросила Клэр. — Ты разрушил её, когда решил, что я глупая и беспомощная. А теперь убирайся из моего дома.
В этот момент новая схватка скрутила её живот. Она стиснула зубы и выдохнула, стараясь не показывать боли.
Жюльен, Беатрис, Бернар и Софи стояли в растерянности. План рухнул.
— Чемодан, — сказала Клэр, указывая на вещи. — Забирай и уходи. Машина ждёт.
Жюльен взял чемодан, но у двери остановился.
— Ты жалеешь? — спросил он.
— Нет, — ответила Клэр. — Я сожалею только о том, что не заметила всего этого раньше. Прощай, Жюльен.
Он ушёл. Беатрис и Бернар последовали за ним. Софи бросила на Клэр злобный взгляд и выскользнула за дверь.
Клэр закрыла дверь, прислонилась к стене и глубоко выдохнула. Схватки становились сильнее.
Она подняла трубку и позвонила в скорую.
— Роды начинаются, — сказала она. — Да, одна. Да, я в порядке. Пожалуйста, приезжайте.
Через три часа она держала на руках маленькую тёплую девочку с чёрными волосами. Она плакала, но впервые в жизни это были слёзы радости, а не боли.
А в аэропорту Жюльен пытался оплатить такси, но три его банковские карты одна за другой были отклонены. Система сообщила о блокировке всех счетов до завершения расследования по факту мошенничества.
Он остался в аэропорту без денег, без билетов, без любовницы, которая сбежала, поняв, что он потерял всё. Беатрис кричала на него. Бернар молчал.
А Клэр в это время смотрела на свою дочь и улыбалась.
— Мы справимся, — прошептала она. — Нас двое. И этого достаточно.
Через месяц Жюльен подписал все бумаги о разводе без права на дом и без права на опеку. Клэр подала на алименты, и суд назначил их в максимальном размере.
Она больше не видела его. Но однажды ей пришло письмо. Внутри был только один лист.
«Ты была права. Я потерял всё. И я жалею. Но ты не вернёшься. Я знаю. Прости меня за всё. Жюльен».
Клэр прочитала письмо, сложила его и положила в ящик стола. Она не ответила. Ей было нечего ему сказать.
Её жизнь теперь принадлежала только ей и её дочери.
—
Конец.
